Онлайн книга «Сдавайся»
|
За следующие полчаса успеваю обсудить с Таськиным отцом футбол, выслушать от будущей тещи, что я слишком худой, и поспорить с Леной о гребаной «Одиссее» Нолана. Нормальный Новый год. Нет, не так… Лучший за много лет. Потому что Орни сидит рядом. И я даже целую ее, когда она наклоняется, чтобы передать отцу салфетки. Она на секунду замирает и тут же продолжает о чем-то щебетать с матерью. А меня прошивает космических размеров нежностью. Дыхание перехватывает от мысли, что я хочу ее навсегда. Множить вновь и вновь это ощущение того, что все, наконец, в моей жизни правильно. До полуночи остается минут двадцать, когда Таськин отец открывает шампанское. — Так, у нас только Артем не пьет? — Я тоже воздержусь! — заявляет Тася, вытянув, как школьница, одну руку, а другую машинально укладывает на живот. Лена это срисовывает в два счет. — Тась… — ахает она. — Тебя можно поздравить? Ты что, беременна? За столом становится тихо. Даже Таськин отец, который секунду назад что-то мне рассказывал, разливая по бокалам игристое, замолкает на полуслове. Губы Орни дрожат. Она явно очень и очень волнуется. Я понимаю, что ситуация такова, что ее надо брать в свои руки: — Ну, вот, Ленк… Такой сюрприз нам испортила, — ворчу, притягивая Тасю за плечи. — Дочь, правда, что ли?! — ахает будущая теща. — Боже мой! Счастье какое… Дед, чего застыл? Давай скорее… С Новым годом! С новым счастьем! Глава 25 Таисия …Если бы меня спросили, в какой именно момент мы с Артемом снова сошлись, я бы, наверное, не смогла ответить. Не было никакого красивого разговора. Или предложения начать сначала. Мы не ставили точку в одном месте, чтобы торжественно потом превратить ее в запятую. Просто первого января он поднялся ко мне и остался. После полуночи родители еще долго не отпускали нас из-за стола. Мама плакала, носясь с моей беременностью, потом смеялась, потом снова плакала. Папа зачем-то достал толстенный альбом с нашими с сестрой детскими фотографиями, и все стали гадать, на кого будет похож наш ребенок. Лена несколько раз за вечер повторила: «Господи, Тась, ну почему ты молчала?». Но в глубине души она, конечно же, понимала, что так я хотела ее уберечь от боли. И не зря. Она ведь действительно расстроилась. Мы слишком близки, чтобы я этого не почувствовала. На секунду или на две. Когда услышала срок и мысленно сопоставила даты. Но эта боль была не про меня и не про моего ребенка. Она просто жила в ней сама по себе. Да и не мешало ей это чувство от всей души за меня порадоваться. В общем, все прошло гораздо лучше, чем я ожидала. Что только в очередной раз подтвердило, что, пытаясь всех уберечь, я слишком много беру на себя. Ближе к трем часам Артем сообщил, что нам пора. Именно «нам». А я даже спорить не стала. Хотелось домой, снять платье, умыться и вытянуть затекшие ноги. Плюс меня ужасно клонило в сон. Моему организму было все равно, что на дворе новогодняя ночь. Машину Артем вел, держа мою руку у себя на колене, и почти не разговаривал. У подъезда я сама повернулась к нему, чтобы поблагодарить за то, что подвез. — Спасибо, Тём. — Ага. Тебе тоже. — С Новым годом еще раз. — И тебя. Поцеловала его в щеку и открыла дверь машины. Артем вышел следом. Поднялся со мной на этаж, а когда я открыла квартиру, молча вошел за мной. |