Онлайн книга «Привет из прошлого»
|
Юридический адрес первой регистрации — склад на канале, Баллард. Учредитель: Дж. Харди. Я перечитываю. Я распечатываю. Я сверяю адрес трижды — с реестром, с выпиской, с фотографией из собственного досье, той, с белой доской и четырьмя молодыми людьми в маленьком офисе. Кирпичная стена. Высокое окно. На заднем плане — чья-то лодка, прислоненная к стене, как самый терпеливый человек в очереди. Он начинался там. Его первая версия — код без названия, который он объяснял всем подряд с таким напором, что Элайджа остался из любопытства, — родилась в стенах, купленных на пепле моей семьи. Его молодость дышала воздухом, который принадлежал нам по праву, — и не по бумаге, потому что бумагу написала она. Я сижу очень тихо. За окном идет дождь — ровный, сиэтлский, и я впервые за два месяца слышу в нем не фон, а что-то похожее на смех, некстати и беззлобно. Дальше — хуже. Дальше я достаю книгу учета клиентов, которую Коул снял с полки вместе с кредитным делом, потому что я сказала: «Все, что связано». Страницы за девяностые... нет — за годы до падения. Столбцы фамилий, мастерских, судов. Я веду пальцем в перчатке по строчкам и нахожу на третьей странице. «Харди Боутворкс. Р. Харди». Постоянный клиент. Поставки: смола, крепеж, материалы для обшивки. Месяц за месяцем. Отец Харди чинил лодки — и покупал у моего отца. Две мастерские на одном канале, две фамилии в одной книге, и между ними — годы исправных платежей и, вероятно, общение друг с другом через прилавок, по-соседски, по-баллардовски. А в конце папки — реестр кредиторов при обязательной продаже. Мелкий шрифт. Список тех, кому компания должна была и кому не заплатила, потому что заплатить было не из чего и потому что конвертация активов заняла ровно квартал, как и было обещано в марте. «Харди, Р. — судоремонт. Сумма: 8 240 долларов». Восемь тысяч двести сорок долларов. Из них возвращено — по марже распределения — около шести процентов. Пятьсот с небольшим. Цена обеда в городе, где я сейчас живу. Два отца на одной странице. Один — должник, которого уже нет. Второй — кредитор, который не дожил до того, чтобы рассказать сыну. Машина не разбирала фамилий: она забирала у всех все подряд — у моего отца компанию, у его — восемь тысяч и, возможно, веру в то, что порядок вещей держится на чем-то, кроме подписей. Джейсон вырос в квартале, где рухнул наш склад. Его отец, возможно, проклинал банк, не зная, что банк — это рука, а рука — это женщина из «Вестпорта». А потом мальчишка с горящими глазами принес куда-то свою первую идею — и дверь ему открыли. Льготная аренда. Правильный совет. Тот самый чек, без которого первая версия осталась бы кодом на чужом сервере. Я еще не видела чек. Но я уже знаю, где он будет. * * * Он там. Разумеется, он там. История раундов в комнате данных — чистая, причесанная, с комментариями юристов, и в самом первом, ангельском раунде значится: «Меридиан Холдингс ЛЛК». Сумма. Доля. Условия, описанные стандартно и скучно. Я поднимаю регистрацию «Меридиан Холдингс» — Коул прислал мне доступ к корпоративному реестру заранее, потому что я просила «на всякий случай». Зарегистрированный агент: тот же почтовый ящик на той же улице, что у «Каскейд Пропертиз». Совпадение? В моем ремесле совпадение — это ошибка верификации. |