Онлайн книга «Привет из прошлого»
|
Я тихо, искренне смеюсь. Качаю головой, подперев подбородок ладонью: — Элайджа, милый, в мои шестнадцать лет я замечала в лицее только двух людей: потрясающе красивого мальчика из параллельного класса по имени Маттео, который играл на контрабасе и абсолютно не обращал на меня внимания, и директрису, которая трижды грозилась отчислить меня за укороченную юбку. Все остальные существовали для меня исключительно в виде серых теней, закрывающих солнце. Если Джулия Моретти не играла на контрабасе, боюсь, у нее не было шансов попасть в поле моего зрения. Он смотрит на меня секунду, другую — и вдруг улыбается в ответ. Широко, обнажая безупречные зубы. Напряжение в воздухе слегка разряжается, но не исчезает полностью. — Типичная юность, — соглашается он, делая глоток кофе. — Ладно, убедила. Хотя я до сих пор поражаюсь, как в одном человеке уживается тосканская беспечность и эта твоя… невероятная сосредоточенность. — Какая сосредоточенность? — Ты слишком хорошо слушаешь, Алессия, — произносит он, и его голос теряет бархатистость, становясь сухим и точным. — Я уже говорил это на набережной, но сегодня вижу снова. Большинство людей на приемах и встречах просто ждут своей очереди заговорить. Они смотрят на твой рот, прикидывая, когда ты заткнешься, чтобы вставить свою гениальную реплику. А ты слушаешь так, словно фиксируешь протокол допроса. Каждое слово, каждую паузу, каждое движение бровей. Холод подо льдом начинает просачиваться внутрь. Я держу улыбку, но мышцы лица требуют колоссального усилия воли. — Это комплимент моим манерам или скрытая жалоба на то, что я не перебиваю твои монологи? — парирую я с легким итальянским придыханием. — Это наблюдение, — говорит Элайджа, не сводя с меня глаз. — И оно напоминает мне кое-кого, кого я знал очень давно. Человека, который смотрел на мир точно так же — словно оценивал устойчивость несущих конструкций перед тем, как заложить взрывчатку. Он делает паузу, длинную, многозначительную, проверяя мою реакцию. Сердце в груди пропускает удар, ударяется о ребра с тяжелым глухим стуком, но лицо остается гладким, как мраморная плита. Я не отвожу взгляда. Встречаю его серо-голубые глаза ровно, спокойно, с легкой снисходительностью уверенной в себе женщины. — Звучит зловеще, — говорю я тихо. — Надеюсь, тот человек хотя бы хорошо одевался? Элайджа вдруг машет рукой, словно сбрасывая наваждение, и его привычная легкая усмешка возвращается на место: — С переменным успехом. Ладно, забудь. Архитектурная деформация — я везде ищу скрытые трещины в фундаменте. На самом деле я позвал тебя не для того, чтобы мучить воспоминаниями о школьных годах. Он наклоняется вперед, опираясь локтями о стол: — Сегодня вечером благотворительный вечер фонда «Нортвест Реликви». Открытие реставрационного сезона. Закрытый аукцион, старые деньги, весь попечительский совет в сборе. Элеонора, разумеется, правит балом — это ее главная вотчина после семейных фондов. Джейсон тоже будет. Я внес твое имя в список почетных гостей. Воздух застревает у меня в горле. Благотворительный вечер. Элеонора. Джейсон. И я — после того, что произошло несколько часов назад в номере на двадцать первом этаже. — Элайджа, — начинаю я с нарочитым сомнением, — у меня сегодня сложный день поdue diligence, куча документов… Не уверена, что уместно появляться на семейном вечере четы Харди так часто. |