Онлайн книга «Привет из прошлого»
|
Внутри — тепло, приглушенные голоса и запах чего-то древесного, почти янтарного — дорогой виски или дорогие духи, или и то, и другое слилось в одну ноту. Гардеробщик принимает мое пальто движением, отработанным до автоматизма — ни лишнего взгляда, ни лишнего слова. Правильное место знает, как обращаться с гостями. Здесь не спрашивают, кто ты — здесь считывают по тому, как ты держишь спину. Я держу спину прямо. За стеклянными дверями открывается зал: высокие потолки с деревянными балками, теплый свет, который не слепит, а обволакивает — специально настроенный на «доверие», я это знаю, и все равно он работает, потому что такие вещи работают независимо от того, видишь ты механику или нет. Негромкая музыка где-то на границе слышимости — живой квартет в дальнем углу, смычки движутся, звук почти растворён в гуле разговоров. «Алессия Ди Джованни». Я произношу это про себя, не вслух, — как пробуют температуру воды перед тем, как войти. Алессия из Флоренции, владелица небольшой компании с хорошей репутацией и правильными связями. Алессия, которая улыбается чуть мягче, чем улыбаюсь я, которая говорит «interessante» когда ей нужно выиграть секунду, которая никогда — никогда — не знала никакой семьи Росси. Маска сидит плотно. Я проверяю ее каждый раз, и каждый раз она на месте. Хорошо. Я беру бокал у официанта, который появляется с подносом с точностью хорошего часового механизма — белое вино, прохладное стекло в ладони, пузырьки у стенки. Первый глоток — только чтобы было что держать. Алкоголь сегодня не мой союзник. Зал — мой. Я смотрю. Это занимает примерно минуту, не больше. Минута — достаточный срок, чтобы считать иерархию по тому, как люди стоят относительно друг друга: кто занимает центр, кто — периметр, кто держит бокал как щит, кто — как аксессуар. В левом углу плотный кластер: четверо мужчин, все за пятьдесят, разговор негромкий и закрытый — тела слегка развернуты друг к другу, пространство между ними меньше, чем с остальным залом. Старые деньги или старые связи, скорее всего и то, и другое. В центре — смешанная группа, где говорят громче, жестикулируют, смеются с правильной частотой: это сетевание, не разговор. Ближе к барной стойке — несколько разрозненных пар и одиночек, пьющих медленно и наблюдающих примерно так же, как наблюдаю я. Я отмечаю их и скользю дальше. Элайджа должен быть здесь. По моим расчетам — у окна. Он из тех, кто выбирает позицию с видом на зал, но не в центре его: достаточно близко к действию, чтобы не выпасть из обмена, достаточно в стороне, чтобы иметь выход. Так ведут себя люди, которые давно научились отличать нужные разговоры от необязательных. Я нахожу его за четыре секунды. Он стоит именно там — у широкого окна, за которым мокрый город блестит огнями и продолжает дышать дождем. Высокий, светлый, с той непринужденной уверенностью в осанке, которая либо врожденная, либо куплена дорогими школами и хорошим окружением. Бокал в руке держит небрежно. Разговаривает с кем-то, кого я не знаю, — легкий разговор, ни тот, ни другой особо не заинтересованы, это заметно по интервалам между репликами. Что-то внутри отмечает: точно. Не торжество — нет, рано для торжества. Скорее то спокойное, деловое удовлетворение, когда переменная встает на то место, которое ты ей отвел. Элайджа здесь. Элайджа доступен. Расчет был верным. |