Онлайн книга «Сезон отпусков»
|
Ее губы смыкаются, и она с силой сосет мой палец, а я возбуждаюсь еще сильнее, пока ее язык скользит по моей коже. Когда я убираю палец изо рта, то провожу им по губам. — Ты уверена? Харпер без колебаний кивает. — Я сегодня очень плохо себя вела. – Она притворно надувает губки, заигрывает, хлопая ресницами. – Сначала вытащила тело с места преступления, а потом убила человека. Я заслуживаю наказания. — Мне казалось, уже поползли слухи, будто бы первый мужчина заблудился, гуляя с собакой ночью, а другой погиб в результате несчастного случая на работе, – говорю я и тянусь к ее тумбочке, где разложены мои принадлежности. Протираю руки стерильной салфеткой, а затем достаю из коробки пару латексных перчаток и натягиваю их. — Не всему, что слышишь, можно верить. Я усмехаюсь, мой пульс уже учащается от предвкушения. Откинувшись на ее кровати, я кладу под спину груду подушек, верхняя часть моего тела приподнимается на матрасе. — Тогда, полагаю, тебе лучше сесть на меня и получить заслуженное наказание. Глаза Харпер темнеют от желания. Она стоит на коленях ближе к центру кровати, около моих ног, затем приподнимается выше, чтобы подползти, едва не теряя равновесие из-за туго связанных рук. Я не делаю ни малейшей попытки помочь ей, довольствуясь тем, что наблюдаю за этой борьбой. Харпер не сводит глаз с моего стояка, ей с небольшим трудом удается перекинуть левое колено через мои бедра, и она начинает извиваться, поднимаясь по моему телу, пока ее лоно не оказывается напротив меня. Немного подстроившись и все еще без моей помощи, Харпер опускается, обволакивая своим влажным теплом. — Скачи, – приказываю я. И она повинуется. Медленными и точными движениями поднимается и опускается, вращая бедрами, прикусывая губу. Когда она входит в устойчивый ритм, я тянусь за очередной стерильной спиртовой салфеткой. — Какое у тебя стоп-слово? — Фрикасе. — Звучит довольно дерзко, по-моему. — Только самую чуточку. — Хм-м… – произношу я. Она содрогается, когда я провожу холодной салфеткой по ее соску, пока не убеждаюсь, что кожа чиста. – Может быть, на этот раз стоп-слово меня не остановит, я ведь собираюсь причинить тебе боль. Я отбрасываю салфетку в сторону, затем беру пинцет и зажимаю ее левый сосок, в ответ раздается резкий вздох. Потом беру полую иглу. — Ты готова? – Я держу заостренное хирургическое лезвие между нами, словно предупреждение. — Да. — Тогда не двигайся. Она покоится на мне, ее кожа покраснела от возбуждения и предвкушения боли. Боже, выглядит просто идеально. Веревки на коже. Пухлая губа, зажатая между зубов. Сосок в моей руке и ее лоно, что так крепко меня сжимает. Я хочу навсегда сохранить этот образ в своей памяти. Я прикладываю острие иглы к ее плоти. — Глубоко вдохни. Она делает как было велено. И я ввожу иглу. Восхитительный стон. Харпер с шумом втягивает воздух. Она сдавливает мою плоть еще крепче. Я провожу иглу горизонтально через сосок, пока она не выходит с другой стороны, а затем медленно вытаскиваю ее, позволяя Харпер принять боль, которой она так жаждет. Когда игла извлечена, я заменяю ее штангой без резьбы и надеваю с каждой стороны опаловые шарики. — Как ощущения? – спрашиваю я, хотя уже знаю ответ. По тому, как она содрогается. По влаге, что хлещет из нее. |