Онлайн книга «Сезон отпусков»
|
Я перехватываю лопату, лежащую на плече, и иду по темной тропе к пойме реки Баллантайн. Хотя путь неровный – мешают камни и корни, я почти не смотрю под ноги и не боюсь опасностей, таящихся в темноте. Потому что я по-прежнему в плену прошлого, хоть и ненавижу эти воспоминания. Не только заброшенный дом, куда меня затащили. Не только давящий холод подвала. Не только запах мочи, дерьма, страха и смерти. Дело и не в тяжелых шагах над нашими головами. Не в том, как отчаяние разъедало душу, когда у меня забрали Адама. Не в реве бензопилы, не в его криках, не в маниакальном смехе существа, убивавшего моего парня этажом выше. Не в том, как я прижимала ладони к ушам, пытаясь заглушить звуки. Я ненавидела и те первые дни после побега из ада, когда меня втянуло в водоворот из полицейских, адвокатов и репортеров. Когда приходилось смотреть в лицо собственной уязвимости. Правда в том, что я не чувствовала себя выжившей. Я чувствовала себя неудачницей. Мне хотелось быть похожей на ту женщину, которую сбросили ко мне в подвал в день смерти Адама. Пока я бессвязно бормотала что-то о его гибели, она оставалась ледяной и спокойной, хотя ее лицо было исцарапано в кровь, а плечо – вывихнуто. — Да. Он убил Адама, – сказала она. – И я обещаю тебе, больше Харви Мид никого не убьет. А потом она отдала мне свою гребаную рубашку. Слоан Сазерленд. Она была не просто выжившей, она была воительницей. Мужественной. Решительной. Неукротимой. Можно подумать, что я вспоминаю свои первые мгновения свободы после побега из того подвала с чувством облегчения или даже гордости. Но это не так. Потому что пока я пряталась под дождем и наблюдала, как Слоан и ее нынешний муж вершили месть гребаному монстру Харви Миду, я поняла, насколько слаба на самом деле. Слоан была не просто крутой, она была еще и убийцей, даже более опасной, чем Мид, чего я до конца не осознавала, пока не разыскала ее и не раскрыла самые сокровенные тайны. Печально известная Орб Уивер, убийца убийц, женщина, которая охотилась на серийных маньяков и превращала это в искусство. Но даже в те самые первые мгновения, просто наблюдая, как она и Роуэн покончили с человеком, который похитил и чуть не убил меня, я поняла, как мне далеко до того, чтобы стать такой же непобедимой женщиной, как она. Может, мне и не суждено. Такой, как Слоан, я точно не буду. Наверное, она не спит при свете. И, готова поспорить, ей не страшно оставаться одной под дождем в темноте. Она бы уже прикончила Нолана раз десять. Сказала бы: «Да иди ты к черту со своим альбомом, убийственными ямочками и до идиотизма красивыми глазами! Я не поведусь даже на самого горячего психопата». А потом она бы выколола ему глаза, перерезала горло и откопала все тела сама. Слоан знала бы, что делать с Сэмом, как защитить Артура и не попасться. Ей бы не потребовалась ничья помощь. Из сжатых губ вырывается тяжелый вздох – сегодня достаточно холодно и промозгло, чтобы он превратился в пар. Нет, мне никогда не стать похожей на Слоан. Потому что в магазине Майи я попросила Нолана оставить меня в покое, а теперь едва ли не сожалею об этом. Мне бы хотелось, чтобы он был рядом со мной во время этих ночных вылазок, и плевать, что он хочет меня убить. Это так тупо. И, что еще хуже, – я злюсь на него не только из-за дрона, или того, что он не придумал, как отвадить Сэма, или его колких слов об Артуре, или даже не из-за его неверных убеждений о том, что я натворила. По-настоящему ранит обида, скрывающаяся под всем этим. Кажется, я начала убеждать себя, что он хоть немного обо мне позаботился, когда подарил спрей от медведей, или когда встретился со мной взглядом, когда раздевался, чтобы переплыть реку. Он ведь специально глядел на меня так, чтобы сжечь изнутри. Клянусь, я почувствовала, что между нами образовалась связь – какая-то энергия, натянувшаяся тонкой ниточкой. На самом деле это лишь уловка. Он просто помогает мне, чтобы вернуть альбом. И, полагаю, его это тоже не слишком волнует, раз он не написал, не позвонил и не заехал за мной, чтобы вновь отправиться к реке. |