Онлайн книга «Слишком поздно»
|
Лицо Эйсы превращается в страдальческую гримасу. Сбылись самые страшные его опасения. Казалось бы, только-только человека пристрелил, а из колеи его выбивает мысль об измене. Я отворачиваюсь и зажмуриваюсь. Ну, вот и все. Пришел мой конец. Эйса утыкается лицом мне в то место, где шея переходит в плечи, и бормочет: — Не помню, я запер дверь или нет. Я пытаюсь осмыслить услышанное, однако сказано это было настолько невпопад, да и сердце колотится слишком сильно, что я ничего не могу взять в толк. Впрочем, когда Эйса направляется к двери, я бросаю взгляд на Люка. Его руки скованы позади спинки стула, он резко встает и вновь садится, сразу убрав руки за спину. Происходит это так быстро, что я лишь сейчас сознаю: его ведь даже не к стулу пристегнули. Эйса, видимо, об этом и не подумал, иначе просто не повернулся бы к Люку спиной. Он в это время запирает дверь. Я же снова смотрю на Люка – тот предостерегающе мотает головой, просит не дергаться. Он не может провести по губе пальцем и вместо этого чуть прикусывает ее и шевелит челюстью. В ответ я подергиваю себя за прядку волос. Эйса приваливается спиной к двери и, приложив пистолет к щеке, смотрит прямо на Люка. — Я рассказал тебе, как первый раз ее трахнул, – говорит он. – Теперь твоя очередь. Глава сорок первая Эйса. Несколько лет назад Отец стоит у окна и высматривает людей. Он высматривает их постоянно. Говорит, что если они узнают, где мы живем, то придут и застрелят его. Потом застрелят маму, застрелят меня. А расправившись с нами, даже полиции ничего не скажут. Бросят наши тела здесь, в доме, на съедение мышам и тараканам. — Эйса! – кричит отец, не отходя от окна и указывая на входную дверь. – Заперто? Глянь-ка! Я уже два раза проверял замок, но отец никак не успокоится. — Проверь еще, – говорит он всякий раз, как выглянет в окно. Иногда он думает, что за ним придут и застрелят, а иногда ему на все наплевать; почему так – не знаю. Я падаю с дивана и ползу к двери. Ноги у меня здоровые, и я мог бы спокойно пройти до нее, однако порой мне страшно, я боюсь тех, кто может явиться и застрелить меня, поэтому под большим окном я ползу. Проверяю дверь. — Заперто. Отец смотрит на меня с улыбкой: — Спасибо, сынок. Не люблю, когда он зовет меня сынком. Сынком он зовет меня только тогда, когда боится людей, которые хотят застрелить сперва его, а потом маму и меня. Когда отец боится, он добр и просит о помощи: подвинуть диван к двери, отключить от сети электроприборы. Сегодня я весь день ему помогал, но он так и зовет меня сынком. Мне больше нравится, когда он вообще меня не зовет, просто сидит целыми днями в кресле. Я ползу обратно. У самого дивана отец хватает меня за руку. — Они тут, Эйса! – шепчет он. Заставляет встать и говорит: – Тебе надо схорониться! Сердце начинает стучать очень быстро. Я киваю. Хотя к нам пока еще никто не приходил, отец сильно боится этих людей. Он тащит меня через гостиную, и я успеваю глянуть в окно. И никого не вижу. Тем временем отец вытаскивает меня из дома через заднюю дверь. У крыльца опускается передо мной на колени и хватает за плечи. — Эйса, спрячься под домом и жди, пока я не выйду. Я мотаю головой: — Не хочу. – Под полом темно, а еще как-то раз я видел там скорпиона. |