Онлайн книга «Напоминание о нем»
|
И с каждой проходящей секундой я начала уменьшаться, пока не стала невидимой. И это последнее, что я помню. Дальше начинается долгая полоса ничего между тем, как я оставила тебя, и тем, что я поняла, что оставила тебя. Часы. Твоим родным сказали, что я вернулась домой и заснула, но это было не совсем так. Я почти уверена, что потеряла сознание от шока, потому что, когда следующим утром полиция начала стучать в мою спальню и я открыла глаза, я лежала на полу. Я заметила там, на полу, небольшую лужицу крови возле моей головы. Должно быть, падая, я ушиблась, но у меня не было времени разбираться в этом, потому что в мою комнату зашли полицейские, и один из них схватил меня за руку и поднял на ноги. И тогда я видела свою комнату в последний раз. Я помню, как моя соседка Кларисса смотрела на меня в ужасе. Не потому, что она боялась за меня. Она боялась за себя. Как будто она все это время жила с убийцей и понятия об этом не имела. Ее приятель, чье имя мы никак не могли запомнить, то ли Джейсон, то ли Джексон, то ли Джастин, утешал ее, как будто я разрушила ей жизнь. Я едва не извинилась перед ней, но не могла собраться с мыслями и связать их с голосом. У меня были вопросы, я ничего не понимала, от слабости плохо себя чувствовала. Но самым сильным из всех чувств, переполнявших меня в тот момент, было осознание одиночества. Тогда я еще не знала, что это чувство станет постоянным. Вечным. Когда меня посадили на заднее сиденье полицейской машины, я понимала, что моя жизнь достигла своего пика, когда я была с тобой, и больше ничего из того, что произойдет потом, значения не имеет. Было до тебя, и было с тобой. Почему-то я не могла подумать о том, что будет после тебя. Но оно было, и я оказалась в нем. И буду теперь в нем всегда. Письмо не кончилось, но у меня пересохло в горле, и нервы были на взводе, и я боялась, что же теперь Леджер думает обо мне. Он так сжимал руль, что костяшки пальцев совсем побелели. Я взяла бутылку с водой и сделала большой глоток. Леджер уже проехал всю дорогу, ведущую к дому, и, остановившись возле него, остановил машину и оперся локтем о свою дверь. Не глядя на меня, он проговорил: — Дальше. У меня начали дрожать руки. Я не знала, смогу ли продолжать чтение, не заплакав, но, думаю, ему было все равно, даже если бы я читала сквозь слезы. Я сделала еще глоток и начала читать следующую часть. Дорогой Скотти. В комнате для допросов все это выглядело вот так. Они:Сколько вы выпили? Я:Молчание. Они: Кто отвез вас домой после аварии? Я:Молчание. Они: Принимали ли вы какие-нибудь запрещенные вещества? Я:Молчание. Они: Обратились ли вы за помощью? Я:Молчание. Они: Вы знали, что он был еще жив, когда вы покинули место аварии? Я:Молчание. Они:Вы знали, что, когда мы нашли его полтора часа назад, он был еще жив? Я:Крики. Долгие, громкие крики. Я кричала до тех пор, пока они не вернули меня в камеру и не сказали, что вернутся за мной, когда я успокоюсь. Когда я успокоюсь. Но я не успокоилась, Скотти. Я Думаю Я В Тот День Немного Повредилась В Рассудке. За следующие двадцать четыре часа они еще дважды водили меня в комнату для допросов. Я не спала, я была совершенно убита, я не могла ни есть, ни пить. Я просто. Хотела. Умереть. А потом, когда они сказали мне, что, если бы я вызвала помощь, ты бы выжил, я умерла. Кажется, это был понедельник. Через два дня после аварии. Иногда мне хочется купить себе могильный камень и написать на нем эту дату, хотя я до сих пор притворяюсь живой. Там будет написано: Кенна Николь Роуэн, умершая через два дня после кончины ее любимого Скотти. |