Онлайн книга «Кости сердца»
|
— Люди тонут и на мелководье – твои слова! – Подаюсь вперед и вновь ловлю его взгляд. – Я тону, Самсон. И под водой меня держишь ты. Сердито смахиваю с глаз слезы. Самсон опять берет меня за руки, на этот раз по-другому. — Прости меня, – произносит он с болью в голосе. Больше он ничего не говорит, но я понимаю, что это прощание. Он встает, давая понять, что разговор окончен, и явно ждет, что я тоже встану. Ну уж нет! Скрещиваю руки на груди. — Не буду тебя обнимать на прощание. Ты больше не достоин моих объятий. Самсон едва заметно кивает. — Я и раньше не был их достоин. Он отворачивается, и я с ужасом сознаю, что никогда его не увижу. Если у Самсона такой взгляд, значит, он все решил и не отступится от своего решения: мы больше не увидимся. Это конец. Он идет прочь, и я вскакиваю на ноги. — Самсон, подожди! Он оборачивается и только-только успевает меня поймать: я падаю в его объятия, а потом обвиваю его руками и утыкаюсь лицом ему в шею. Когда он крепко меня сжимает, я начинаю плакать. Внутри бушует столько разных чувств! Я уже скучаю по нему – и в то же время злюсь, как никогда. Я понимала, что прощание неизбежно, однако и подумать не могла, что прощаться придется в таких обстоятельствах. Чувствую себя совершенно беспомощной. Я хотела, чтобы мы расстались по обоюдному согласию, чтобы это был и мой выбор; увы, Самсон не оставил мне выбора. Он целует меня в висок. — Ты заслужила стипендию, Бейя. Езжай в Пенсильванию. И будь счастлива. Прошу тебя. На последних словах его голос срывается. Он отпускает меня и уходит к стоящему у двери надзирателю. В тот же миг на меня наваливается страшная тяжесть – я будто теряю опору и больше не в силах стоять на ногах. Самсона выводят из зала; он не оборачивается – не хочет смотреть на выжженную пустыню. Всю дорогу до отцовской машины я непрерывно рыдаю. С грохотом захлопываю дверцу – мне больно и обидно. Сердце разбито вдребезги. Я даже не могу толком осознать, что сейчас произошло, такой это стало неожиданностью. Я думала, мы будем действовать сообща, как команда, а Самсон просто взял и послал меня куда подальше. То есть обошелся со мной так, как обходились все остальные. — Что случилось? Я мотаю головой. — Просто поехали. Отец стискивает руль так, что у него белеют костяшки. Сдает назад. — Надо было выбить из этого гада всю дурь, пока была такая возможность! Я даже не пытаюсь втолковать отцу, что в тот вечер ему не нужно было защищать меня от Самсона, наоборот, Самсон мне помогал. Сейчас бесполезно что-то объяснять. Я просто говорю как есть: — Он хороший человек, папа. Отец вновь останавливает машину и обращает на меня непоколебимый взгляд. — Пусть я не бог весть какой отец, но я просто не мог воспитать дочь, которая будет выгораживать лжеца и негодяя. Самсону на тебя плевать. Он думает только о себе! Серьезно? Он в самом деле считает, что воспиталменя, – и ему хватило наглости произнести это вслух?! Я кладу руку на ручку дверцы, сверля отца гневным взглядом. — Ты дочь не воспитывал. Если кто тут и лжец, это ты! Я вылетаю на улицу. О том, чтобы ехать с отцом в одной машине до самого Боливара, не может быть и речи. — Садись, Бейя! — Нет. Я позвоню Саре и попрошу меня забрать. Опускаюсь на бордюр. Отец выходит и смотрит, как я достаю телефон, пинает гравий и опять показывает рукой на машину: |