Онлайн книга «Кости сердца»
|
— Мать твою! Ты серьезно? — Да, гад, я серьезно, – отвечает Бо, не меняя позы. Маркус тоже встает и готовится прийти на помощь другу, однако Самсон явно не намерен развлекать Бо. — Иди домой, – говорит ему Маркус, вставая между ними. Бо переводит взгляд на Маркуса. — Как по-мексикански будет «гад»? Кого я ненавижу даже больше, чем мерзавцев, так это мерзавцев-расистов. — По-испански, – поправляю его я. – «Гад» по-испански будет «Бо». Самсона разбирает смех, и это окончательно выводит Бо из себя. — Пошел в жопу, богатей вонючий. И все остальные тоже отправляйтесь в ад! – Лицо у него багровеет от ярости. — Когда ты рядом, мы уже в аду, – равнодушно произносит Сара. Бо показывает на нее пальцем. — Иди на хер! – Потом показывает и на меня: – Ты тоже. Видимо, это становится для Самсона последней каплей. Он не бьет Бо, но резко идет на него с кулаками – тот испуганно отпрыгивает, хватает со стула вещи и уходит прочь. Чудесное зрелище. Самсон падает на стул и хватается за подбородок. — С тех пор, как ты приехала, мне уже дважды прилетало от парней и один раз – от девушки. — А ты меньше за меня заступайся. Самсон слегка усмехается, как бы говоря: «Вот еще!» — У тебя кровь. – Хватаю ближайшее полотенце и вытираю его рассеченный подбородок. Видимо, у Бо на пальце было кольцо. – Надо наложить повязку. Самсон поднимает взгляд на меня, и его лицо сразу меняется. — У меня дома есть все необходимое. Он встает с шезлонга, обходит костер и направляется к дому. Хотя меня он не зовет и не ждет, пока я встану, в его взгляде я прочитала приглашение. Прижимаю ладони к щекам – они горят огнем, – встаю и кошусь на Сару. — Помни, – шепчет она. – Жду намеков! Я смеюсь и ухожу за Самсоном. Он опередил меня на несколько ярдов, однако дверь оставил открытой – знал, что я пойду следом. Поднимаюсь по лестнице на веранду и пытаюсь перевести дух. С чего я так разнервничалась? Вчера мы уже целовались, значит, самое трудное позади. Вхожу в дом и закрываю за собой дверь. Самсон стоит у раковины и мочит под краном бумажное полотенце. Свет он включать не стал: кухня освещена только дисплеями приборов и лунным светом из окон. Я прислоняюсь к кухонному столу и осматриваю его рану. Он слегка наклоняет голову, чтобы мне было лучше видно. — Еще кровит? – спрашивает он. — Немножко. Я отстраняюсь и наблюдаю, как он прижимает влажную салфетку к рассеченному подбородку. — Никаких пластырей и бинтов у меня нет, – говорит Самсон. – Я соврал. Киваю. — Ага. У тебя тут вообще шаром покати. Уголок его губ дергается, словно он хочет улыбнуться, но что-то явно его гнетет. И не только его, меня тоже. Он отнимает салфетку от лица и бросает ее на кухонный стол, а потом крепко вцепляется руками в край столешницы, будто пытается себя удержать. Нет, сегодня первый шаг будет не за ним, как бы ему этого ни хотелось. А я, хоть и нервничаю, могу думать лишь об одном: каково это – поцеловать Самсона? И довести поцелуй до конца? Его взгляд – как магнит. Я делаю несмелый шаг навстречу. И хотя со стороны наверняка видно, как сильно я нервничаю, Самсон не двигается. Просто ждет. Мое сердце бьется как бешеное, ведь теперь нам обоим ясно: я готовлюсь к поцелую. Сегодня все иначе. Нынешний поцелуй весомей и значительней, чем вчерашний; мы оба целый день о нем думали и, очевидно, определились со своими желаниями. |