Онлайн книга «Снежная пышка для сурового кавказца»
|
— Ну что, госпожа Арсанова, — низким, бархатным голосом прошептал он, зарываясь ладонью в её густые каштаново-рыжие волосы и притягивая её лицо к своему, так что его колючая щетина коснулась её нежной щеки, — не страшно тебе оставаться в зимних горах с суровым кавказцем на всю жизнь? Милана посмотрела в его бездонные чёрные глаза, положила ладошку на бантик у себя на груди рядом с его серебряным медальоном и счастливо улыбнулась: — С тобой, мой родной, мне не страшен ни один буран на свете. Потому что самые жаркие горы — в твоих руках. Он поцеловал её, и сорочка с бантиком полетела на пол следом за платьем. — Медленно, — сказала Милана, когда он потянулся за кардиганом. — Сегодня можно медленно. Мы теперь никуда не спешим. Тимур послушался. Он раздевал её долго, по одному движению, целуя каждый освобождённый сантиметр кожи, и когда она осталась совсем без ничего, подложил ей под бёдра подушку и вошёл так же неспешно — до конца, глядя ей в лицо. — Всю жизнь так, — сказал он. — Слышишь? Всю жизнь. — Всю жизнь, — согласилась Милана. Они двигались медленно и глубоко, и она обхватила его лицо ладонями, и он целовал её пальцы, и это было так невыносимо нежно, что у неё защипало глаза. А потом он всё-таки сорвался и ускорился, и она тоже, и они кончили почти одновременно, тихо, без криков, прижавшись друг к другу. Прошёл ровно год. Снова наступил снежный, сверкающий огнями декабрь в Приэльбрусье. Комплекс «Орлиное гнездо» разросся вдвое: теперь здесь работала собственная студия дизайна и горного декора Миланы Арсановой, куда приезжали заказчики со всего Юга страны. Но самым главным чудом этого декабря стала маленькая резная колыбель из кедра, стоявшая в тёплой спальне хозяйского дома. В колыбели сладко посапывал двухмесячный черноглазый богатырь Руслан Тимурович Арсанов, унаследовавший густые чёрные кудри отца и милые ямочки на пухлых щёчках матери. Покормив малыша и уложив его спать, Милана — ставшая после рождения сына ещё более женственной, цветущей и невероятно притягательной в своей шёлковой сорочке цвета шампанского — вернулась под широкое тёмно-синее одеяло, где её уже ждал Тимур. Он тут же сгрёб её в свои мощные, горячие объятия, прижимая к волосатой груди с серебряным медальоном, и принялся покрывать поцелуями её губы, шею и полную, налитую грудь. — Знаешь, о чём я сегодня сказал дяде Руслану, моя сладкая? — хрипло прошептал Тимур, скользя ладонью по её мягкому бедру и ягодице под одеялом и заставляя её тихо застонать от вспыхнувшего желания. — Что наш дом большой, и одному джигиту в детской скоро будет скучно. Нам срочно нужна маленькая рыжеволосая снегурочка, похожая на тебя как две капли воды! — И когда же хозяин гор планирует приступить к выполнению плана? — лукаво прищурилась Милана, обвивая руками его могучую шею. — Прямо сейчас, моя жизнь. До самого утра. Он перевернул её на живот и подтянул к себе за бёдра, и Милана уткнулась лицом в подушку, и ночь в кедровом доме над ущельем тянулась долго. Там, где встречаются гордая сила гор и мягкая женская нежность, зима всегда отступает перед любовью. |