Онлайн книга «Пышка. Тайный поклонник для разведёнки»
|
— Тимур Артурович! Наконец-то! — Она прижимала к груди планшет, как спасательный круг. — Я всё проверила! Коробки нет! Ни на складе, ни в подсобке, ни у курьеров! Я обзвонила всех, даже тех, кто в декрете! — Тихо, — сказал, снимая пальто и перекидывая его через руку. — По одному. И без паники. Паника — это для маркетинга. Но «по одному» не получилось. Ко мне тут же подлетели ещё трое: кладовщик Миша с глазами побитой собаки, менеджер по логистике, судорожно сжимающий папку, и девочка из отдела маркетинга, которая, казалось, пришла сюда только потому, что боялась оставаться в офисе одна. — Тимур Артурович, я клянусь! — начал Миша, его голос предательски дрогнул. — Я закрывал вчера, всё было на месте! Утром прихожу — пусто! — Сигнализация? — спросил я, не повышая голоса. — Молчит, как партизан. — Замок? — Цел. Даже царапин нет. Я посмотрел на него внимательно. Он был не просто испуган. Он был в ужасе. И не от меня. Я знал этот взгляд — читал его на сотнях лиц на кастингах. Так смотрят люди, которые боятся не начальника, а его сестру. — Марина Артуровна вернётся, — тихо сказала Вика, будто прочитав мои мысли. — Она вернётся, и тогда… — Тогда что? — спросил я, хотя уже знал ответ. — Тогда мы все оглохнем, — честно сказала она. — Она будет кричать. Долго. И на трёх языках, потому что она вчера читала книгу про итальянский бизнес. Я вздохнул, потирая переносицу. Сестра. Она могла пропасть на три дня, вернуться с безумными идеями, а потом обнаружить, что кто-то украл её косметику, и устроить такой скандал, что стёкла задрожат. — Где она сейчас? — спросил я. — Не знаю, — Вика развела руками. — Её муж говорит, что она уехала «подумать». Любовник говорит, что она уехала «отдохнуть». Оба врут. — Значит, она где-то между «подумать» и «отдохнуть». — Я перевёл взгляд на кладовщика. — Камеры проверяли? Миша побледнел ещё сильнее, если это вообще было возможно. — Так точно. Но… — Что «но»? — Там только один человек проходил мимо кладовой за всю ночь. И это… не наш. Я нахмурился. — Что значит «не наш»? Кладовщик молчал. Вика молчала тоже. Я молча забрал у неё планшет и открыл запись с ночной камеры. Чёрно-белое изображение, тусклый свет, длинный коридор. Тишина на экране давила. И вот в кадре появляется фигура. Женщина. Светлые волосы, собранные в небрежный пучок. И что-то до боли знакомое в походке — уверенной, чуть покачивающейся, с лёгкой ленцой. Она шла не как воришка, прячущийся от камер. Она шла как хозяйка, которая просто проверяет свои владения. Я остановил кадр и увеличил изображение, когда девушка повернулась к объективу. Елена. Пышка с почты. Даже в чёрно-белом спектре я разглядел форму её серёжек. Эти чёртовы тыквы, которые, кажется, стали моим личным ночным кошмаром. Она стояла у двери кладовой, оглядывалась, а потом спокойно вошла внутрь. — Это кто? — спросила девочка из маркетинга шёпотом, словно боялась разбудить экран. Я не ответил — смотрел на её застывшее лицо и чувствовал, как внутри поднимается тяжёлое, тёмное ощущение. Это была не злость, а чистый, неразбавленный интерес. Она. Конечно, она. Женщина, которая сказала мне в лицо, что я ей противен. Женщина, которая не испугалась моего взгляда. Женщина, которая, судя по записи, только что стала главной подозреваемой в краже. |