Онлайн книга «Поцелуй за тысячу парсек от Земли»
|
— Мне страшно, – сказал Клаус, обняв меня. – Неизвестно, чем закончится лечение. Может, впереди ничего нет, кроме темноты и забвения. И мне так и не удастся узнать, что такое любовь и чем хорош первый поцелуй. Только не говори, что все будет хорошо. Я уже ненавижу этот стандартный ответ. Доктор Родригес, отец, ты... Вместо ответа я просто поднялась и поцеловала его. Как умела. У самой опыта было на грош, но мне хотелось, чтобы Клаус вспоминал пусть неловкий, но нежный поцелуй. Да, между нами не вспыхнула любовь. Может, мы сами были в том виноваты, не делая шаг навстречу друг другу. Мы всегда помнили, что слишком разные и нам не быть вместе: он сын манайра, а я донна. Клаусу понравился поцелуй. — Если бы меня спросили, какой я вижу свою будущую жену, то я показал бы на тебя. — Но тебе не позволят. — Знаю. Но я могу представить, какие у нас были бы дети. Мальчик – копия я, а девочка с белокурыми локонами и голубыми глазами, как у тебя. — Они были бы красивыми, – согласилась я. Пусть мечтает. Завтра нас будут разделять белые стены клиники и серые улицы деловой части города. — Знаешь, отец сразу позволил мне заниматься с тобой любовью и даже соблазнял меня, поселив в одной комнате. Но я знал, что так будет неправильно. Это я настоял, чтобы наши кровати разделили ширмой. Ты человек, а не кукла. И когда ты рассказывала о Трофиме, я ощутил, что вас связывает нечто большее, чем дружба. Первая любовь, чистые чувства. Я не хотел быть хищником, который наплюет на твое прошлое, лишь бы узнать, что такое женщина и плотская любовь с ней. Я очень рад, что не переступил черту. — Я тоже, – прошептала я, кладя Клаусу голову на грудь. Его сердце билось часто. – Я тоже хотела бы, чтобы мой первый раз случился по любви. — Как думаешь, мы могли бы полюбить друг друга, если бы не было всех этих условностей? — Только если бы мы оба были свободными. — Согласен. Мы так и уснули, тесно обнявшись. Скорее даже, тесно вцепившись друг в друга. Нам обоим нужен был какой–то якорь в этом мире, и мы нашли его. Я в больном мальчике, грезящем о настоящей любви, он – в донне, которая мало что может, кроме возможности дать кровь, по случаю оказавшейся полезной. Мы проснулись рано. Нас обоих подняло беспокойство. — Мне позволят тебя проводить до клиники? – спросила я, одеваясь. Клаус шуршал одеждой за ширмой. — Думаю, нет. Нам придется расстаться здесь. Но я знаю твой зумком, поэтому еще увидимся. Постучал в дверь и вошел Вольф. Посмотрел на нас, взволнованных расставанием. — Пора, – вышел, не закрывая дверь. Мы одновременно с Клаусом сделали шаг навстречу друг другу. Наш новый поцелуй был совсем другим. Отчаянным, глубоким, прощальным. — Надеюсь, что я вернусь здоровым. И мы вернемся к разговору о любви. О нашей любви. Сейчас, стоя в его тесных объятиях, я и сама была уверена, что могла бы полюбить Клауса. Могла бы, если бы не Терминатор, отчаянно призывающий Трофима найти нас, и Трофим, делающий все, чтобы выполнить свое обещание. Я не стала отвечать. Нельзя бушующим в наших телах гормонам взять верх над разумом. Я проводила Клауса до машины. Его отец ждал, сидя во второй. Молча наблюдал, как мы прощались. Я чмокнула Клауса в щеку и сжала его руку, уже облаченную в защитную перчатку. Ему осталось только надеть маску. |