Онлайн книга «Князь, не женитесь на Воронцовой»
|
Когда мы вышли в пару, Роман чуть склонился ко мне и негромко сказал: — Вы сегодня были впечатляющи. — Я знаю. Он усмехнулся. — Вот за это особенно вас ценю. — За скромность? — невинно поинтересовалась я. — За отсутствие необходимости тратить время на очевидное. Его рука легла мне на талию, и мы двинулись вместе с остальными парами. Ничего необычного в этом не было. Мы танцевали раньше, и не раз; Роман точно так же держал меня за талию, направлял в поворотах, наклонялся ближе, чтобы что-то сказать сквозь музыку. Только сегодня почему-то всё ощущалось иначе. Я слишком отчётливо чувствовала тепло его ладони даже сквозь ткань платья и каждый раз замечала, когда расстояние между нами становилось чуть меньше. Наверное, дело было в том, что весь день я провела на холоде. Объяснение вполне разумное. Я решила на нём и остановиться и сосредоточилась на музыке. — Вы действительно считаете, что Грозу стоит показывать завтра? — спросил он. — Вы её видели. — Поэтому и спрашиваю. — Стоит. — Она нервная. Я мотнула головой. — Нет. — Сегодня чуть не укусила поручика. — Значит, хорошо разбирается в людях. Роман тихо рассмеялся, и в следующем повороте мы на мгновение оказались ближе друг к другу, чем того требовала фигура танца. Я успела почувствовать его запах — что-то древесное, чистое, с едва заметной примесью лошадей и холодного воздуха. Сочетание было странным. И, что раздражало сильнее всего, мне понравилось. — Если завтра она сбросит кого-нибудь из комиссии, — сказал Роман, когда мы снова разошлись на положенное расстояние, — я лично сообщу Сергею Павловичу, что был против. — Трус. — Государственный человек. — Одно другому не мешает. — Особенно при дворе. Я невольно улыбнулась. Музыка вела нас дальше по кругу, и на следующем повороте Роман снова оказался напротив. Теперь он смотрел на меня чуть внимательнее, чем раньше. — Что? — Ничего. — Вы так не смотрите, когда ничего. — А как я смотрю? — Как человек, придумавший очередную гадость. Роман даже не попытался изобразить оскорблённое достоинство. — Несправедливо. Иногда я просто любуюсь. Я едва не сбилась с шага и только в последний момент успела попасть в следующий поворот. Вот ведь мерзавец. — Белозерский. — Что? Он смотрел на меня с таким невинным выражением, будто понятия не имел, чем заслужил этот тон. — Не начинайте. — Я ничего не начал. — Именно поэтому я предупреждаю заранее. На этот раз Роман только улыбнулся, но взгляд не отвёл. И почему-то этого оказалось достаточно, чтобы я снова слишком хорошо осознала, насколько близко он стоит. Между нами оставалось ровно столько пространства, сколько требовал танец, и всё же внезапно его показалось совершенно недостаточно. Я первой посмотрела в сторону. За окнами по тёмному стеклу стекали тонкие дорожки дождя, ветер трепал почти голые ветви, а где-то далеко за парком Петербург тонул в конце сентября — мокрый, золотой, серый, холодный и прекрасный. До конца танца оставалась ещё почти минута. Почему-то мне показалось, что это очень долго. И одновременно — недостаточно. Глава 4. Белозерский совершенно невыносим На следующее утро я проснулась от дождя. Не от грома и не от ветра — просто от ровного шороха воды по стеклу, будто Петербург и его окрестности за ночь окончательно решили, что лето закончилось и пора перестать притворяться. |