Онлайн книга «Князь, не женитесь на Воронцовой»
|
— Я ничего такого не сказала. — Зато подумали. — Наталья Сергеевна, я никогда не позволила бы себе подобного. Вот теперь она откровенно издевалась. Я решила, что продолжать этот разговор ниже моего достоинства, и отвернулась к окну. За стеклом постепенно проступал Петербург. Над крышами висело низкое светлое небо, золотые купола соборов терялись в сероватой дымке, а над Невой моросил мелкий дождь, превращая далёкие набережные в размытые пятна камня и света. Город встречал нас привычно — холодный, мокрый и при этом до невозможности красивый. Я смотрела в окно и неожиданно поймала себя на мысли, что хочу увидеть Романа уже здесь, в Петербурге. Не на смотре, где вокруг постоянно были лошади, офицеры, комиссия и необходимость что-то расследовать. Не посреди этой странной недели, которая словно существовала отдельно от моей обычной жизни. А здесь. В городе, который я знала с детства, среди привычных улиц, приёмов, семейных обедов и совершенно обычных дней. И почему-то именно это желание показалось мне опаснее всех предыдущих. Батюшка узнал о случившемся с Грозой раньше, чем я успела вернуться домой. Кто именно успел его известить, я так и не поняла. Артемий Кузьмич, кто-нибудь из комиссии или очередной знакомый при дворе — вариантов было достаточно. Иногда мне казалось, что у родителей вообще существует собственная тайная система связи, позволяющая узнавать о неприятностях детей раньше, чем те сами успевают переступить порог. Я едва успела снять перчатки, когда дворецкий подошёл ко мне. — Граф Сергей Павлович просил вас сразу пройти в кабинет. Разумеется. Я посмотрела на Лидию. Та ответила мне настолько сочувственным взглядом, что это сразу вызвало подозрение. — Предательница. — Я ничего не говорила, — невозмутимо ответила она. — Пока. Лидия очень правильно промолчала. Кабинет батюшки находился в дальнем конце первого этажа. Когда я вошла, он стоял у высокого окна спиной ко мне, заложив одну руку за спину. За стеклом серел мокрый петербургский двор, по которому ветер гонял последние жёлтые листья. На письменном столе лежала раскрытая папка и несколько листов с печатями комиссии. Я сразу узнала бумаги со смотра. Очень плохо. Батюшка явно не просто услышал какие-то слухи. Он уже успел получить подробности. Я закрыла за собой дверь. — Вы хотели меня видеть? Он ещё несколько секунд смотрел в окно, а потом медленно повернулся ко мне. — Гроза. — Прекрасно себя показала. — Наталья. — Полковник Орлов лично сказал, что у неё отличный темперамент. Батюшка нахмурился. — Я запретил её везти. — Вы запретили везти Грозу вместо одной из утверждённых лошадей, — напомнила я. — Одна из них выбыла. Он посмотрел на меня так, будто прекрасно понимал, к чему я веду. — И совершенно случайно ты заранее велела подготовить Грозу. Я постаралась сохранить максимально невинное выражение лица. — Я предусмотрительная. Несколько секунд батюшка просто молча смотрел на меня. Потом тяжело вздохнул, вернулся к столу и сел в кресло. — Иногда мне кажется, что воспитывать тебя уже поздно. — Мне двадцать четыре. — Именно это меня и беспокоит. Я решила, что на этом самое неприятное закончилось. Как выяснилось, зря. Батюшка откинулся на спинку кресла и посмотрел на меня уже совсем другим взглядом. |