Онлайн книга «Князь, не женитесь на Воронцовой»
|
— Хорошо. Роман несколько секунд смотрел на меня, а потом засмеялся. — Хорошо? — А что ещё отвечать? — Не знаю. Я представлял этот момент несколько эффектнее. Я подозрительно посмотрела на него. — Вы его представляли? — Много раз. Это признание почему-то смутило меня почти сильнее предыдущего. — И когда собирались сказать? Роман совершенно спокойно ответил: — Сегодня. Я прищурилась. — Правда? — Нет. — Белозерский. — Но скоро. Я без особого размаха ударила его ладонью в грудь. Роман только рассмеялся, перехватил мою руку и, прежде чем я успела её отдёрнуть, поднёс к губам. — Я люблю вас уже довольно давно. От этого простого признания внутри снова стало тепло. — Насколько давно? Он задумался, всё ещё удерживая мои пальцы. — Достаточно, чтобы чувствовать себя полным идиотом. Я фыркнула. — Это совершенно не показатель. Роман посмотрел на меня с притворным возмущением. — Жестоко. — Зато честно. Он улыбнулся и мягко провёл большим пальцем по моей ладони. — Именно поэтому. А потом снова притянул меня к себе. На этот раз поцелуй был совсем другим — уже без тревоги и недосказанности. Мне больше не нужно было гадать, что он чувствует, а ему — прятать всё за шутками. Я обняла его за шею, и от этого нового, почти непривычного знания — он любит меня — кружилась голова сильнее, чем от самого поцелуя. Наверное, поэтому мы не сразу услышали, как открылась дверь. Матушка вошла в комнату и остановилась на пороге. Мы с Романом одновременно замерли. Несколько секунд она молча смотрела на нас. Потом перевела взгляд с его руки на моей талии на мои пальцы у него на воротнике. Ничего не сказала. Просто развернулась и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Мы с Романом ещё пару мгновений стояли неподвижно. — Она ничего не видела, — наконец сказал он. — Совершенно ничего. — Рад, что мы согласны. И мы оба сделали вид, что именно так всё и было. Глава 17. Совет отвратительный Предложение Роман сделал через неделю, во второй половине ноября, и, разумеется, совсем не так, как я ожидала. Я вообще была уверена, что до этого ещё далеко. В конце концов, именно он настоял на «нормальных ухаживаниях», и я предполагала, что теперь нам предстоят месяцы визитов, прогулок, совместных выездов и прочих положенных приличиями вещей. Оказалось, в представлении князя Белозерского почти два месяца со смотра — из них несколько недель официальных ухаживаний — были вполне достойным сроком. Утром от него принесли короткую записку с просьбой приехать к нему. Точнее — на конюшню при его городском доме. Это уже показалось подозрительным. Я перечитала записку ещё раз, но никаких объяснений там, разумеется, не было. Только время и совершенно невинная просьба приехать. Любопытство победило. Для утренней поездки Лидия выбрала мне тёмно-зелёное шерстяное платье, приталенный жакет и тёплую накидку. Я надела кожаные перчатки и самые удобные сапоги: если Белозерский звал меня в конюшню, а не в гостиную, стоило хотя бы одеться соответственно. Хотя уже по дороге я начала подозревать, что ничего обычного в этом приглашении не будет. День выдался холодным и ясным. Первый по-настоящему сильный мороз оставил серебряную кайму на крышах, небо над Петербургом было бледно-голубым, почти зимним. Солнце отражалось в окнах, экипажи громко стучали колёсами по подмёрзшей мостовой. |