Онлайн книга «Князь, не женитесь на Воронцовой»
|
Свадебный обед устроили в доме моих родителей. Матушка преобразила столовую так, что я едва её узнала. Между высокими окнами стояли вазы с белыми цветами, над камином тянулась гирлянда из зимней зелени, а на зеркалах мерцали маленькие праздничные огоньки. Чары зажигал приглашённый мастер; теперь золотистые искры медленно поднимались вдоль рам и исчезали у потолка. В свете свечей поблёскивали хрусталь и серебро. На белых скатертях лежали цветы, а возле моего места матушка велела поставить небольшую вазу для свадебного букета. Я заметила её и почему-то снова едва не расплакалась. Пришлось немедленно посмотреть на Романа. Он под столом нашёл мою руку. В доме было тепло, шумно и тесно от счастливых людей. Поздравления, звон бокалов, голоса — всё немного смешалось. Я то и дело обнаруживала, что улыбаюсь человеку, чьи последние слова совершенно не расслышала. Константин Александрович приехал поздравить нас лично. При его появлении гости заметно выпрямились, а Роман, напротив, впервые за весь день окончательно расслабился. Наследник пожал ему руку, поцеловал мою и сказал: — Рад, что вы наконец договорились. — Мы ещё работаем над отдельными положениями, — ответила я. — Это надолго, — с удовлетворением заметил Константин. Пётр Германович Орлов подошёл к нам уже после обеда. Полковник был в парадном мундире и выглядел так торжественно, что я на мгновение снова почувствовала себя перед кавалерийской комиссией. Впрочем, улыбался он вполне добродушно. — Поздравляю, Наталья Сергеевна. Князь. Роман пожал ему руку. — Как видите, вашего совета я не послушал. Орлов посмотрел на меня, потом на него. — Иногда и полковники ошибаются. — Запомню эту фразу, — предупредила я. — Только комиссии не напоминайте. Я рассмеялась, а Пётр Германович поднял бокал за наше счастье. Артемий Кузьмич, которого я сама потребовала пригласить, поначалу чувствовал себя среди нарядных гостей несколько неуютно. Потом батюшка усадил его рядом с Орловым, и к десерту они уже обсуждали лошадей с таким увлечением, будто приехали исключительно ради этого. Мне стало совсем хорошо. Лидия, проходя мимо, незаметно поправила край моей фаты. Матушка смотрела на нас с Романом и даже не пыталась скрыть улыбку. Батюшка подозвал мужа, сказал ему что-то негромко и крепко сжал плечо. Я не стала спрашивать, о чём они говорили. Роман вернулся ко мне с таким лицом, что это наверняка было что-то хорошее. Вскоре слуги отодвинули кресла, гости начали переходить в гостиную, а музыканты, до того сидевшие у окон, подняли инструменты. Роман протянул мне руку. — Позволите? Я вложила ладонь в его ладонь. — Теперь, кажется, положено. — Я всё равно предпочитаю спрашивать. Мы вышли на середину гостиной. Юбка тихо скользила по паркету. Свечи отражались в окнах, за которыми шёл снег, и первые несколько шагов я ещё помнила, что на нас смотрят. Потом Роман притянул меня чуть ближе. И гости перестали иметь значение. Он смотрел на меня с такой открытой нежностью, что я не выдержала. — Вы сегодня совершенно невозможный. — Что я уже успел? — Смотрели бы немного приличнее. Он улыбнулся и осторожно провёл большим пальцем по моей руке. — На собственную жену? От этих двух слов я сбилась с шага. Роман удержал меня, даже не перестав улыбаться. |