Онлайн книга «Янина и истинные роли»
|
В конце второй недели, тройку загостившихся у нее первых солдат, достаточно пришедших в себя, Софьяра переправила во владения болотника. Дедушке она тоже предлагала уйти, но он остался рядом со мной. Точнее, так он ответил ей, но я видела, что саму хозяйку покидать ему не хочется значительно больше. Как-то вечером мы сидели, попивая успокоительный отвар, собранный из обилия мяты, мелиссы и чабреца. Этих трав притащили в дом бабушки в таком количестве, что в них можно было купаться. Ребята уже ушли отсыпаться, получив убойную дозу восстанавливающего средства, а мы еще пока не были готовы расходиться по кроватям. Рассмотрев в Илере готовность к общению, я спросила: — Как ты оказался в плену? Для тебя ведь не свойственна такая беспечность. И вообще, где Игнат? Последний вопрос меня беспокоил очень сильно. Почему закадычный друг не тут, не рядом с Илером. Если и он в лагере, то нужно срочно его вытаскивать, выискивая возможности. — Погиб мой побратим, уже лет сто его нет рядом со мной, – грустно вздохнул дедушка, даже не спросив у меня, откуда я знаю Игната. А меня поразила эта новость. Как так?! В будущем этот вампир живее всех живых, а тут пропускает все веселье, отсиживаясь где-то в уголке? Не похоже это на него! Что могло случится 100 лет назад, раз Игнат еще не появился на горизонте побратима? — А сам как попал к немцам? Наши силовики ближе к школе работают, последним рубежом, – поделилась с нами информацией Софьяра. – Почему к ним не пошел? Передовая, конечно, но хоть свои кругом? — Слишком привязался к ребятам из своей роты. Мы ведь знали друг друга и до войны, потом прошли вместе не один бой, и не один год ели с одного котла. Как совсем плохо дела стали, так я начал свою кровь добавлять в еду. У людей скорость увеличивается, усталость не так валит с ног, и раны проходят без жутких последствий. Илер устало вздохнул, поглядывая на свое запястье. Едва заметные белые ниточки порезов в его случае, могли появиться только при постоянном рассечении тканей. Не разовое было кормление. — Питаться при отдаче нужно больше, но не всегда у нас была такая возможность. Один раз неделю просидели на паре килограммов сухарей. И это на всех. Воды мало было, а жить всем хотелось. Я ходил на охоту за живностью всякой, как самый опытный охотник, пил кровь животных, но это слабое насыщение. У зверья не такая долгая память, меньше эмоций и хуже она мне помогала. А пить братьев по оружию – подло. Потом попали в окружение. Три недели с короткими перерывами на сон, почти на одном питании негативом. Я всеядный, но отрицательные эмоции – это очень тяжкая диета. Из всех выжили только я и еще один парнишка. Он умер в лагере, куда нас пригнали. Хотелось наплевать на все и убить врагов, но я поклялся, что не выдам себя, пока нахожусь среди людей. Я там был с августа, в том лагере, а сейчас уже декабрь. На крохотном питании и без крови было тяжело. Пару раз вступился за младших ребят. — Пару раз? А может, пару десятков раз? Ты был избит и прилично, – вспылила я, припомнив его до начала лечения. – Чем можно избивать вампира, чтобы образовались трещины в костях? — Явно не руками, – удивленно покачала головой Софьяра, вставив свои пять копеек. – Но ты же мог сбежать, разве нет? Зачем было там сидеть, если можешь сбежать, сломав не только ограду, но и стену пробить кирпичную. А ведь ты мог ее и перепрыгнуть, выбрав подходящий момент. Не думаю, что за столько времени у тебя не было целого ряда возможностей. |