Онлайн книга «Мой светлый ангел»
|
Глава 1 Наши дни. Санаторий «Светлое» С этой картиной было что-то не так. Вроде бы портрет как портрет: миловидная светловолосая девушка с книгой у открытого окна. Не Кипренский, конечно, но тоже весьма недурственно. Впрочем, художник, сотворивший сие произведение, явно звезд с неба не хватал — ни тебе внутреннего света, ни каких-либо особых эффектов, ни скрытого смысла. Тем не менее, я рассматривала эту картину уже минут десять, и никак не могла понять, что же меня в ней зацепило. — Знаете ли вы, Машенька, что это полотно — работа нашего с вами соотечественника Вениамина Федоровича Корягина? — за моей спиной возник Петр Феоктистович, пожилой сосед из двадцать второго номера и, по совместительству, бывший работник Рясского краеведческого музея. — Знаю, — ответила я и кивнула на табличку под картиной, на которой было написано «Вениамин Корягин. Портрет Полины Павловны Кротовой. 1826 год». — А знаете ли вы, что это подлинник? — спросил пенсионер. — Разве? — чуть удивилась я. — Тогда почему эта картина висит в коридоре санатория, а не в музее? — Вот и я думаю — почему? — задумчиво отозвался Петр Феоктистович. — Она ведь и была в музее. По крайней мере, пока я в нем работал. А теперь висит здесь. — Может, копия? — Обижаете, Машенька. Я хорошо знаю этот портрет, сам неоднократно отбирал его для выставок. Тут есть характерная для Корягина особенность… Дальше я уже не слушала, снова переключив внимание на девушку у окна. Честно говоря, от живописи я далека и мало что в ней понимаю. К тому же, не вижу ничего особенного в том, что владелец санатория захотел повесить на его стене подлинную картину провинциального художника. Даже если для этого пришлось купить ее у музея. Если есть лишние деньги, почему бы и нет? Некоторые яхты каждый год покупают, а тут всего лишь картина. Впрочем, соседу мое мнение и не требовалось, лишь бы слушала и кивала в нужных местах, а с этим я справлялась отлично. И все-таки, что же не так с этим портретом?.. — Маша! Мы с Петром Феоктистовичем вздрогнули и обернулись. Со стороны лестницы к нам, чуть прихрамывая, спешила Инга, кудрявая блондинка из двадцать четвертого номера и моя курортная подруга. — Вот ты где! А я тебя ищу по всему этажу. Здравствуйте, Петр Феоктистович! — губы Инги растянулись в голливудской улыбке. — Обсуждаете что-то интересное? — Да вот, думаем, откуда в «Светлом» подлинник Корягина. Я вторую неделю подряд с интересом наблюдала, как мужчины в возрасте от десяти лет и до бесконечности тают от этой улыбки и сами начинают улыбаться в ответ — широко и придурковато. — О, у вас скоро будет уникальный шанс это узнать, — кокетливо подмгнула ему Инга. — Мне по секрету сказали, что сегодня в санаторий приедет его владелец. Будет проверять уровень обслуживания и общаться с отдыхающими. Говорят, он богат, молод и очень симпатичен. Петр Феоктистович пожал плечами и отвернулся. Видимо понял, что живопись с ним больше обсуждать никто не будет. Инга ухватила меня под руку и повела в сторону лестницы. — Он явится к обеду и сразу после десерта придет знакомиться, — продолжала она. — Ты только представь, Машка, жизнь-то в этом болоте налаживается! Я улыбнулась. — А если он на самом деле старый и лысый? — Ну и ладно, — рассмеялась девушка. — Лично я богатому мужчине все это готова простить. |