Онлайн книга «В темном-темном лесу»
|
Правильно, иначе этот второй советник и старуху, и внучку ее со свету сживет, а ведь они в данном деле — сторона как раз пострадавшая. К тому же, сама ведьма вряд ли сможет снять свое же проклятие. Наверняка она накладывала его в сердцах, а значит действовала в полную силу. — И что, проклятие такое сильное, что ты сам снять его не можешь? — В принципе, могу, — ответил колдун. — Но, во-первых, не вижу необходимости делать это так скоро. Пусть великовозрастный оболтус осознает, что за свои поступки нужно платить. Во-вторых, не знаю, как обстряпать дело так, чтобы и овцы были целы, и волки сыты. Сиротку поруганную очень жаль, хочется, чтобы эта грязная история закончилась справедливо. И барчука в таком состоянии оставлять нельзя, чай, не дурачок он деревенский, а наследник влиятельного рода, который, не последнюю роль при княжеском дворе играет. Так что парня нужно не только в человеческий облик привести, но и с сознанием поиграть, чтобы жертве его худо не стало, когда к нему способность говорить вернется. А я, Гликерия Афанасьевна, в тонкие материи вторгаться боюсь, чтоб ненароком не навредить. Да и с родителями воспитательную работу требуется провести. Им, конечно, неоднократно говорили, что сыну их требуется мозги хорошенько вправить, да толку от этого не было никакого. Что ж, мне все понятно. — Не переживай, Иван Никифорович, — улыбнулась я. — Что-нибудь придумаем. Главное — покажи мне проклятого парня. — За этим дело не станет, — в ответ улыбнулся старик. — Мы уж к нему пришли. Дом, в котором обитала семья второго княжеского советника, оказался одним из самых больших и роскошных особняков города. Мы обошли его кругом, и возле задних ворот Никифорович снял-таки с нас свой магический полог. Сразу после этого в воротах отворилась небольшая калитка, и через нее мы попали на задний двор. Там уже стоял невысокий серьезный мужчина, который почтительно поклонился и проводил нас в сам дом. Стоило переступить порог, как навстречу поспешили хозяева — вельможа и его жена. Знакома с ними я не была, хотя в городе видела неоднократно — во время праздничных народных гуляний они всегда находились по левую руку от великого князя. Сейчас супруги выглядели куда как печальнее, чем в те веселые дни — у каждого из них явно прибавилось морщин и седых волос. — Прошу любить и жаловать — Гликерия Афанасьевна, — представил меня княжеский маг. В затравленных взглядах измученных родителей появилась надежда. — Золотом вас с ног до головы осыплем, — тихо сказала мать непутевого барчука. — Звезду с неба достанем, любое желание выполним. Только помогите. Ради всего святого, помогите. В ее голосе и во всем уставшем облике просматривалась такая боль, что мне стало очень жаль эту женщину. — Отведите меня к вашему сыну, — попросила я. Советник кивнул давешнему слуге, и нас повели через многочисленные комнаты и переходы куда-то в глубину дома. Спустя несколько минут мы все вместе вошли в большую богато обставленную комнату, посреди которой находилось странное сооружение из перин, подушек и одеял, очень напоминающее гнездо. — Данилушка, сынок, выгляни на минутку, — негромко позвал отец. — К тебе пришли гости. Гнездо зашевелилось, и из него показалась лохматая рыжеволосая голова с веснушчатым лицом и большими карими глазами, в которых плескалась та же боль и усталость, что и у советниковой супруги. Пару секунд парень внимательно нас рассматривал, а потом вдруг поднял нос к потолку и громко протяжно завыл. Его мать коротко всхлипнула. |