Онлайн книга «Любовь с длинными ушами»
|
Шкет снова положил голову на лапы. Он не знал, удастся ли найти врача, простит ли Агафья Петровна исчезновение своего осла и сколько ещё бед выпадет на долю его необыкновенной компании. Но сейчас Бонифаций и Сильва были рядом, а он сам сторожил их сон. И если кому-нибудь вздумается нарушить этот покой, пусть сначала попробует справиться с одной очень маленькой, очень уставшей и совершенно непреклонной собакой. Глава 31. Утро, которое всё изменило Солнце поднялось над лесом, заглянуло между ветвей старого дуба и легло на лицо Алексея тёплой полосой. Он недовольно поморщился, попытался отвернуться и вдруг почувствовал, что лежит совершенно не так, как привык за последние месяцы. Земля была холодной, спина затекла, под щекой шуршала сухая трава, а самое удивительное заключалось в том, что перед глазами оказались собственные пальцы. Он смотрел на них долго и с некоторым недоверием. Пальцы были грязные, исцарапанные, с обломанным ногтем на указательном, но совершенно настоящие. Алексей медленно пошевелил ими, сжал ладонь в кулак, разжал, потом поднёс обе руки к лицу и ощупал лоб, нос, подбородок. Уши, слава богу, заканчивались там, где им и полагалось. Он осторожно сел, охнул от боли в груди и огляделся. Ни копыт, ни серой шкуры, ни хвоста, который ещё вчера так удачно отмахивался от чего угодно. На нём были прежние человеческие брюки и рубашка, будто кто-то бережно сохранил их с того самого утра, когда его жизнь пошла совершенно не туда. Правда, рубашка была разорвана на груди, а сквозь ткань проступала кровь. — Шкет, — хрипло позвал он. — Шкет, ты где? Пёс, дремавший возле его ног, поднял голову, зевнул и посмотрел на него. Затем моргнул, вскочил, обежал вокруг два раза и остановился, недоверчиво втягивая воздух. Алексей протянул к нему руку. Шкет осторожно понюхал ладонь, потом лицо, снова ладонь и наконец сел, словно окончательно потерял способность понимать происходящее. — Боня? — спросил он. — Я тебя слышу! И понимаю! И кажется, я уже не совсем Боня. — А я-то думал, у меня после этой ночи от недосыпа галлюцинации! — Шкет подпрыгнул, ткнулся мокрым носом ему в щёку и немедленно отскочил. — Ты посмотри на себя! Ни ушей приличных, ни хвоста! Чем ты теперь мух отгонять будешь? Алексей рассмеялся, но смех отозвался такой болью в груди, что он согнулся и закашлялся. Шкет сразу перестал прыгать. — Эй, осторожнее. Ты вчера из себя чуть решето не сделал. И вообще, у нас тут ещё одна пациентка. Алексей даже во сне не забывал о Сильве ни на минуту. И только неожиданно появившиеся руки и полное понимание собачьего лая на пару мгновений отвлекли его от самого главного. Она лежала рядом, укрытая сухими листьями, которые ночью натаскал Шкет. Он повернулся, собираясь позвать любимую, и замер. Рядом с ним, на примятой траве, лежала женщина. Её длинные каштановые волосы рассыпались по плечам, одна рука была подложена под щёку, другая осторожно придерживала ногу, словно даже во сне она боялась неловко повернуться. Лицо было бледным и измученным, но таким знакомым, что Алексей на мгновение перестал дышать. Он знал этот изгиб губ, эти длинные ресницы, упрямую складку между бровями, появлявшуюся всякий раз, когда она пыталась скрыть тревогу. Знал родинку возле ключицы, тонкие пальцы и запах травяного шампуня, который вдруг донёс до него утренний ветер. |