Онлайн книга «Развод. Ржавая любовь»
|
Она начинает презентацию своей новой программы для бухгалтеров. Гениальная. Умная. Моя. Я смотрю на нее со смесью невероятной гордости и собственнического желания прямо сейчас увезти ее домой. Майя переключает слайд, начинает говорить о финансовых алгоритмах... и вдруг замолкает на полуслове. Я машинально подаюсь вперед. Она судорожно вдыхает, словно ей не хватает воздуха. Рука, держащая кликер, безвольно опускается. Лицо, еще секунду назад сиявшее румянцем, становится пугающе, пепельно-белым. Майя слепо хватается за край трибуны, пальцы скользят по полированному дереву. А затем она просто оседает на пол. Мое сердце останавливается. Реально, физически перестает биться. Я не помню, как перепрыгиваю через кресла. Не слышу грохота падающих стульев и вскриков в зале. В два прыжка взлетаю на сцену, отшвырнув с дороги какого-то парня с микрофоном. — Майя! — я падаю перед ней на колени, подхватывая на руки ее обмякшее тело. Она легкая, пугающе неподвижная, голова запрокинута на мое плечо. — Майя, родная, открой глаза! Ищу пульс на тонком запястье. Руки трясутся так, что я не могу нащупать вену. Меня накрывает такой первобытный, черный ужас, которого я не испытывал никогда в жизни. — Скорую! — реву я на весь зал так, что у ближайших зрителей закладывает уши. — Быстро, мать вашу! Следующий час стерт из моей памяти. Мигалки, вой сирены, белые стены приемного покоя. Я готов был разнести эту клинику по кирпичику, когда меня не пустили в палату интенсивной терапии. Я ходил по коридору, как загнанный зверь, рычал на медсестер и обещал главврачу стереть его в порошок, если с моей женой что-то случится. У нас же все было идеально. Мы построили наш мир... Что пошло не так?! Сердце? Тромб? Переутомление? Дверь открывается. Выходит седой врач, протирая очки. Я подлетаю к нему, хватая за лацканы халата. — Что с ней?! — Успокойтесь, мужчина, — врач аккуратно, но твердо убирает мои руки. — С вашей женой все в порядке. Показатели в норме. — В норме?! Она упала в обморок на сцене! — Духота, волнение перед выступлением... - врач прячет небольшую улыбку в усы. — Ну и, конечно, гормональная перестройка организма. В первом триместре такие сюрпризы — обычное дело. Я замираю. В ушах вдруг повисает звенящая тишина. — В каком... триместре? — В первом. Срок около восьми недель. Поздравляю, папаша. Ваша супруга беременна. Но ей нужен покой, а не орущий в коридоре муж. Врач уходит, а я остаюсь стоять посреди коридора, прирастая к линолеуму. Беременна. Мы не планировали. Мы были уверены, что наш лимит детей исчерпан. Возраст же. Мы же всегда предохранялись... И тут меня прошибает пот. Тот уикенд в загородном отеле. Я был в командировке. Майя сделала сюрприз и приехала. Мы так соскучились. Защита порвалась. Мая тогда беспечно отмахнулась: — В моем возрасте, учитывая, сколько я лечилась, чтобы зачать Гену, забеременеть с одного раза — это фантастика. Я толкаю дверь палаты так осторожно, словно она стеклянная. Майя полусидит на больничной койке. Бледная. Но ее глаза... Они огромные, блестящие от слез, и в них плещется такой океан эмоций — от шока до робкого, сумасшедшего счастья. Я подхожу к койке на ватных ногах. Падаю перед ней на колени прямо на жесткий больничный пол. Утыкаюсь лицом в ее ладони, которые пахнут антисептиком. Меня трясет. От пережитого ужаса и от того, что накрывает меня сейчас. |