Онлайн книга «Развод. Ржавая любовь»
|
— Озвучивала. Скажу еще раз. Папа тебя любит. И да, Лика ему дорога, у них дочь. Но все равно ты на первом месте. И я, я разрываюсь, мня тяжело. Но Лика мне дорога, и я считаю нечестно, неправильно притворяться. Я говорю, как есть, и прошу понимания. — И своему Герману ты тоже такое разрешишь? — Мам, не переводи тему. При чем тут он. Да, я знаю, вы вчера встретились в аэропорту. Ты была с любовником. И вот это уже ни в какие ворота, — поджимает губы. — Серьезно? — из горла вырывается нервный смешок. — Да. Я понимаю, ты хочешь отомстить папе, но ты представляешь, что с ним вчера творилось? В каком он сейчас состоянии? А ему работать, ему семью обеспечивать. Или ты забыла, что папа наш кормилец. А ты разве что на носки зарабатывала. Но жила всегда как королева, — выпаливает, и ладонь к губам прикладывает. — Прости… я не хотела. Но ты сама меня к этому подтолкнула, своим развратным поведением. И при этом заметь, папа тебя прощает! Неужели ты не видишь, какое у него большое сердце! — Люб, просто уходи. — Не поняла? — Уходи, что непонятного. — Ты меня из родного дома выгоняешь? — Если через минуту ты не уйдешь, охрана поможет, — говорю, максимально сдерживая эмоции. Не должна она видеть, как обливается кровью материнское сердце. — Мама, прекрати страдать ерундой. Ладно, хотела отомстить папе, развлеклась. Но ты понимаешь, что тот мужик непростой. Он жуткий человек. И его отец еще хуже. Он таким занимался, что ты и в страшном сне не видела. И связываясь с той семьей, ты накличешь неприятности на нашу. Тебя используют, чтобы подобраться к папе и дедушке. Или ты думаешь, что реально можешь заинтересовать такого как Авилов? Глава 36 Удар под дых. Так что в груди спирает. Когда Феликс высказывал мне гадости, было легче с этим справиться. Он мужик, да гадко, больно, но я переживу, переступлю и пойду дальше. А это моя кровь, плоть, моя дочь. И она говорит не в порыве гнева — это вполне осознанные слова. — Значит вот какого ты обо мне мнения? — ухмыляюсь. Всеми силами стараюсь не показать, какую боль она причиняет. Не достойна она увидеть мою слабость. Нет. — Мам, я не хотела обидеть, — она тушуется. Пытается сбавить градус. — Просто мы тебя любим, а там чужой мужик, у которого вполне определенные цели — насолить нашей семье. Они уже стольких запугали, подмяли под себя. Мне папа рассказал. А мы держимся. И вот, ты для него идеальный шанс насолить и дедушке, и папе. Мам, нельзя менять родных на непонятно кого. — Вот эти слова запомни, Люб. Нельзя менять. А ты именно это и сделала. И мне плевать на причины. Ты предатель. И я больше не хочу тебя видеть. Она мотает головой, на лице болезненное удивление. — Мама, я не узнаю тебя. Что с тобой случилось? — Раз ты сделала выбор, то смотри в оба. Как бы твой Герман не преподнес тебе не очень приятный сюрприз, — говорю холодно. — И потом не прибегай ко мне плакаться. — Мама, вот как так! Я тебе правду сказала, я к тебе с добротой, а ты меня решила настроить против любимого человека? Не хочешь мне счастья? Своей дочери? У нас с Германом полное взаимопонимание и откровенность, мы умеем говорить и ценить друг друга. Я ему доверяю. И не надо вот так. — Вот и иди к Герману. Не продолжай, Люба. Потому что я реально сейчас позову охрану, — иду к окну и отворачиваюсь от нее. |