Онлайн книга «Правила моего сердца»
|
Второй тайм начался под знаком обречённости. Гермиона вышла на поле с пустой головой, её тело двигалось на автомате, а мысли метались между признанием Рона и предчувствием катастрофы. Она видела, как Рон занял позицию в центре, как Гарри переглянулся с ней встревоженным взглядом, как Драко — на противоположной стороне — усмехнулся чему-то, что сказал ему Блейз. Она не знала, что делать. Она не знала, как остановить это. Луна на трибунах подняла голову и посмотрела на поле, и в её глазах мелькнула тень тревоги — она тоже чувствовала, что что-то должно случиться. Мяч ввели в игру. Первые три минуты всё шло относительно спокойно — аналитики перехватили инициативу, Гарри сделал блестящий проход по правому флангу и пробил в угол, но Виктор снова поймал мяч, и Гермиона видела, как Крам одобрительно кивнул Гарри — уважение профессионала к профессионалу, несмотря на счёт. Пэнси на трибунах сжала бинокль так сильно, что побелели костяшки. Дафна Гринграсс, которая появилась в спортзале только к началу второго тайма, села в дальнем углу и наблюдала за происходящим с холодным любопытством — она пришла не болеть, а смотреть, и её взгляд цеплялся то за Драко, то за Асторию, которая тоже сидела на трибунах, одетая в идеально белый спортивный костюм, и улыбалась так, будто всё происходящее было частью её личного театра. Но потом Блейз выбил мяч к центру, где столкнулись Рон и Драко. Они оба прыгнули на мяч одновременно, их плечи ударились, ноги переплелись, и оба упали на газон, барахтаясь и пытаясь встать первыми. — Фол! — закричал Блейз. — Фол нападающего! Рон поднялся первым, но он не отошёл от Драко. Он навис над ним, и Гермиона видела, как его красное лицо исказилось гримасой ярости, какой она никогда не видела. Он был похож на зверя, который почуял добычу. — Ты сделал это специально, — прошипел Рон, и голос его был злым и хриплым. — Ты пытаешься выбить мяч через меня? У тебя это не выйдет, Малфой. — Я вообще не стараюсь, Уизли, — ответил Драко, поднимаясь и отряхивая синюю форму. На его лице было то же выражение ледяного превосходства, которое бесило Гермиону и восхищало её одновременно. — Я просто играю в футбол. А ты пытаешься играть в героя. Это смешно. — Ты смешной, — Рон шагнул вперёд, и теперь они стояли лицом к лицу, расстояние между их носами было не больше десяти сантиметров. — Ты думаешь, что ты бог, потому что у тебя есть папины деньги и невеста из хорошей семьи. Но за твоей спиной все смеются. Все знают, что ты просто трус. Что ты боишься настоящей жизни, боишься настоящих чувств, и поэтому прячешься за контрактами и бумагами. Ты даже не можешь посмотреть ей в глаза, — Рон кивнул в сторону Гермионы, — и сказать правду. Ты прячешься за Асторией, за свадьбой, за папиной империей. Ты — никто, Малфой. Никто. — Рон, прекрати! — крикнула Гермиона, подбегая к ним. — Отойдите друг от друга! — Нет, пусть он скажет это в лицо, — Драко не сводил глаз с Рона, и в его голосе появилась та злая искра, которая появлялась всегда, когда его задевали за живое. — Ты хочешь мне что-то сказать? Скажи. Только смелее. — Я скажу, — Рон сжал кулаки, и вены на его шее вздулись. — Ты не достоин даже шнурки её развязывать. Ты не достоин её взгляда. Ты берёшь её, потому что она тебе нравится, как новая игрушка, но ты не можешь её защитить, ты не можешь быть рядом, когда ей трудно. Где ты был, когда она ночами сидела над отчётами? Я был. Я приносил ей кофе. Я слушал её. А ты только играешься с ней, потому что тебе скучно перед свадьбой с той куклой, Асторией. |