Онлайн книга «Я заберу свою дочь»
|
Уже на выходе из клиники звонок от Боди. — Костян, дружище… я не выгребу, - голос странный, язык заплетается. Ох, как не нравится мне все это! — Что случилось? — Адская выгребная яма под названием жизнь… — Ты сорвался? — Не… ты что… Далее ничего вразумительного из него вытрясти не получается. И поехать к нему не могу. С веником и в загсе договоренности. Любу потом в больницу отвести. После всех потрясений надо проверить, все ли хорошо с ребенком. Звоню Стасу, прошу его подъехать к Бодьке, мозги вправить, а после обеда уже и я подтянусь. К моему состоянию добавляется еще одна тревога. Гоню назад домой за Любой. Она меня встречает уже одетая. Волосы собраны в хвост. Лицо бледное и странно спокойное. Никаких эмоций. Односложные ответы. В машине отворачивается к окну. Все пережить не может, что мужик, по которому сохла, оказался прогнившим мешком мусора. Ее отношение к нему добивает. И мне остается только задыхаться от бессилия. Почему он? Что в нем особенного? В загсе нас же ждет червяк. С наглой улыбочкой на еще незажившей физиономии. Мало я его разукрасил. Кулак так и чешется добавить. Сдерживаюсь. Тороплю тетку из загса. Скорее бы со всем покончить. Пусть отпустит хотя бы официально Любу, откажется от опекунства над Надеждой. А уж потом я отыграюсь на нем… за все. Она холодно здоровается. Внимательно наблюдаю за взглядом. Впервые нечитаемый. Что с ней происходит? Ступор? Неверие? — Все же решилась, Любочка? – блеет веник. Сжимаю зубы до скрипа. Не сейчас… потом… Кивает. — Где подписать? – спрашивает, как мне кажется обреченно. Неужели она его так сильно любит? Тетка показывает им бумаги, чет объясняет. А мне виски сдавливает болезненная пульсация, черная ревность отравляет сознание, раздирает душу в клочья. Да, теперь я могу дать определение своим эмоциям – это именно ревность. Дикая, необузданная, выжигающая меня. Впервые жизни я действительно ревную и могу сказать, это та еще пытка. Они подписывают бумаги. Только облегчение пропитано ядом ревности. Он все равно у нее в сердце. — Если что, ты звони, Любань. Мы же не чужие люди, - говорит и косится в мою сторону. В глазах триумф, странная радость. Будто червяку известно нечто очень подлючее, мерзкое. Ощущение липкости на коже, будто меня в болото окунули. Пока я раздумываю, какую подлянку задумал веник, и одновременно задыхаюсь от ревности. Люба очень быстрым и точным движением, вонзает шариковую ручку ему в кисть. Со всей силы. Комната наполняется поросячьим визгом веника. — Точка, - произносит с ледяным спокойствием. Поднимается и неторопливо идет к выходу. * * * Сказать, что Люба меня шокировала – это ничего не сказать. Смотрю на окровавленную руку веника и испытываю ни с чем не сравнимый кайф, а в груди расцветает гордость за мою девочку. Она медленно направляется к выходу. Ни на кого не смотрит. Подбородок гордо вздернут. — Ты… ты… - шипит ничтожество, но под моим тяжелым взглядом боится продолжить. Затыкается трусливая кучка мусора. Иду следом за Любой. Так и хочется ее обнять, прижать к себе. Не решаюсь. Шок не отпускает. Поворачивается ко мне уже в коридоре. — Уничтожь его, Константин, - и столько силы, решительности во взгляде. Она изменилась на глазах. Рассеянно киваю. — Можешь в этом не сомневаться. |