Онлайн книга «Развод в 47. Я тебя никогда не любил»
|
Мать они любят, но понимают, на чьей стороне правда. Настоящие папины дочери. Он возвращается в отель. Злой и раздраженный. Между ног ноет. В душе паршиво, будто нагадили. — Владик! Ты где так долго был? — его встречает Азалия. В шелковом, коротком, атласном халатике. Длинные ноги, укладка, соблазнительные изгибы. Ее мать выглядит даже сейчас куда лучше… обидно… — Занят был. Он разувается. Моет руки. Умывается холодной водой. — Я доставку заказала, — в дверях ванной комнаты Азалия появляется. Дурацкое имя! — Хорошо. Я не голоден. — Хм… я знаю, от какого десерта ты не откажешься, — распахивает полы своего халата. А там… Влада аж клинит. Он моргает несколько раз. Вдруг привиделось. Но нет. В ложбинке ее огромных грудей болтается золотой медальон, усыпанный бриллиантами в форме половинки сердца. Он прекрасно знает, что с обратной стороны выгравирован его портрет. У него такой же есть, только на его половинке профиль Ольги. Его половинка сердца в более мужском варианте, он первое время носил его на ключах. А потом положил в шкатулку к своим запонкам. Украшение было заказано им лично в Париже. Ювелир индивидуально дизайн прорабатывал. Это было сделано на тридцатилетие его супруги. Владу тогда так хотелось ее порадовать, и подчеркнуть, что он ценит и уважает супругу. Пусть он заказывал украшение, с чувством вины, потому как не может отдать Оле свое сердце. И в тайне мечтал носить профиль Златы. Даже была мысль и его заказать. Но он сдержался. Пусть хоть у Оли будет в золоте, раз Злата выгравирована у него на сердце в груди. Этого не изменить. И сейчас этот кулон висит на Азалии. Какое кощунство! — Что это такое? — пытается спросить ровно, но голос звенит от ярости. — Так твоя мымра уехала и ничего не взяла. Оно ей не надо. А я с удовольствием буду носить твой портрет, — выпячивает грудь вперед, гладит кулон пальцами, — Как символ моей любви! — Стервятница! Ты обворовала мою жену! — он хватает ее за волосы. Не может себя сдержать. — Она больше не твоя жена, — пищит. — Не смей и слова кривого в ее адрес вякнуть! — срывает с нее кулон. — Ай! Больно же! Шея! — канючит. — Ты сам ее выгнал! Что ты сейчас творишь? Я! Только я твое будущее! — Воровка! — Влад сжимает в дрожащих пальцах кулон. — Не тебе это было подарено! Ты не имела права трогать! — Мне твои дочери помогли! Это они сказали, что маме не надо. И мы все честно поделили! — всхлипывает. — Я думала, ты знаешь. Влад, я бы сама никогда! — Мои дочери… нет… они не могли! Ты лжешь! — как же хочется схватить ее сильнее и вытрясти всю правду. — Я вообще не виновата! Владииик! — лезет к нему целоваться. Он ее грубо отталкивает. И тут озарение! До Влада доходит. Его девочки ведь знали, что у них дома табор. Вот они материнские украшения и решили спасти. Конечно, его умницы именно так и поступили. А Азалия попросила себе что-то, выклянчила, и дочки не смогли ей отказать. Все на свои места встает. — Ты на свою мать ни грамма не похожа. Она бы до такого не унизилась, — выплевывает ей в лицо. — Я не мама! Я индивидуальность! — вскидывает подбородок. — Пошла с глаз моих, лицемерная воровка! — выталкивает ее из ванной и закрывает дверь. — Видеть тебя паршивку противно! Влад опускается на холодный пол. Обхватывает голову руками. Ему надо успокоиться. Остыть. |