Онлайн книга «Я больше не буду тряпкой»
|
— Если мой муженек помрет, будет шикарно! — выдает Анжела. — Тогда дом мне достанется! Стану вдовой! Ммм… Может, ты его переведешь в другую больничку? Где за ним не будет такого высококлассного ухода? — Ты себя слышишь, идиотка? Заткни свой рот, пока не поздно! — Глеб хлопает дверью на кухне. В висках пульсируют ее слова… Мой бедный папочка, с каким монстром ты жил все эти годы… Муж появляется на пороге спальни. — Проснулась, солнышко, — улыбается, словно ничего не случилось. — Глеб, зачем ты меня притащил в дом? Нежели ты не понимаешь, что этим ты ничего не добьешься. Я все равно уйду, — стараюсь говорить спокойно, хоть в душе расползается тревога. — Ты моя жена. Это твой дом. Тебе пора уже осознать, что я никогда, — подходит к кровати, наклоняется, — Никогда, ты меня слышишь, никогда тебя не отпущу. Ты моя, Маш. Моя, — глаза при этом горят нездоровым блеском. — А вот какой будет твоя жизнь, зависит от тебя и твоего отношения ко мне. — Какое отношение, Глеб? Очнись! После всего, что ты сделал, в лучшем случае со временем мы наладим нормальное общение. И то сейчас даже в этом сомневаюсь. Просто отпусти меня. Насильно мил не будешь, пойми ты это! — пытаюсь до него достучаться, но у меня ощущение, что говорю с каменной стеной. — Понял, — кивает головой. — Еще в себя не пришла. Ничего время есть. — Для чего время?! Глеб, ничего не изменится! Я только могу тебя еще больше возненавидеть! — теряю остатки самообладания. — Сына не увидишь, пока не одумаешься, — заявляет с гадкой ухмылкой. — Анжела будет тут с тобой. Проследит, чтобы ты глупостей не наделала, пока мня нет дома. Глава 21 Его слова подобно отраве, медленно затапливают сознание. — Глеб, ты решил удерживать меня силой в доме и надзирателем поставить свою любовницу? — абсурдность моего вопроса добивает. Я не могу осознать, это слишком нелепо и подло. — Решил не пускать ко мне моего же сына? — Ты не оставляешь мне выбора, солнышко, — улыбается виновато и лицемерно. — Чего этим добьешься? — Ты успокоишься и поймешь, что мы созданы друг для друга, — невозмутимый ответ. Он не пробиваем. Что-либо доказать нереально. — Ты действительно собираешься держать меня под замком? — все еще не до конца верю. — Это временная мера, солнышко. — Привези Сергея. Мне нужен мой сын! — Он побудет с твоей мамой. Денег я дам, они ни в чем не будут нуждаться. Можешь не переживать и спокойно выздоравливать, — столько заботы в голосе, аж тошно. — Мне будет лучше… выздоравливать, — говорить спокойно удается с большим трудом, на языке вертятся всевозможные ругательства, а руки ломит от желания залепить ему несколько пощечин. Только агрессией ничего не изменить. Я только раздразню зверя и сделаю хуже. — Когда сын будет рядом. А так материнское сердце все равно не спокойно. — Об этом не может быть и речи, — качает головой. — Но если тебе станет лучше, когда Людмила придет в себя после операции, ты сможешь ей позвонить. Он не отменил операцию, становится немного легче. Очень переживаю за сестру. — А папа? — Если ты будешь умничкой, с ним тоже все будет хорошо, — расплывается в довольной улыбке. Нет смысла с ним спорить, что-то спрашивать. Мне надо действовать хитрее. — Твой папаша даже слишком живучий, — в дверях возникает Анжела. |