Онлайн книга «Я больше не буду тряпкой»
|
Глава 33 — Анж, в такой момент, ты должна быть мне опорой! — серьезно вещает Глеб. — Ты видишь, что шакалы устроили! — Но ты повез ее в гостиницу. Думаешь, я дура не понимаю для чего! — надувает губы. — Дура! Не понимаешь! — Глеб поворачивает голову и замечает Николая. — А вот и один из шакалов! Вспомнишь… вот и оно, — морщится. — А ты оказывается еще та мразь. Жене практически в открытую изменяешь. И любовнице тоже, твои похождения стали достоянием общественности, — ему бы пройти мимо и не трогать кусок коричневого нечто. Но даже сейчас в нем играет обида за Манюню, как можно изменять такой женщине? Но она же терпит? Так есть ли Николаю дело? Почему-то есть… до сих пор есть… — А ты все угомониться не можешь, что она меня выбрала? — Глеб запрокидывает голову и хохочет. — Что так и не нашел жены, Колька? А свою неудовлетворенность в личной жизни решил на меня свалить? Иди куда шел, не мозоль глаза, — отмахивается рукой, как от назойливой мухи. И при этом у него такое надменное выражение лица, что Николай не выдерживает. Подлетает к Глебу и делает то, что мечтал сделать еще тогда, когда застал Манюню в его объятиях. Тогда он сдержался, сейчас не может, руки так и чешутся начистить самодовольную рожу бывшего друга. Кулак смачно прилетает в нос Глебу. Не останавливаясь на достигнутом, Коля бьет еще два раза. Бывший друг падает на асфальт. — Колюня, ты совсем рехнулся, — хрипит, сплевывая кровь и пытаясь подняться. — Неужель из-за Маньки-тряпки озверел? — в глазах появляется безумие. — Не смей так ее называть! — стоп кран окончательно срывает. Коля жаждет крови, раздавить, прибить, уничтожить, особенно после того, как он Манюню, тем мерзким, ненавистным прозвищем называет. Снова лицо Глеба встречается с его кулаком. — Мужчина, что вы творите! Отпустите Глебушку! — орет женщина. — Пупсичек мой, как же так… снова Маняша! Сколько она нам кровь будет пить! Еще и психа подослала! — продолжает причитать. Пытается встать между Николаем и Глебом. — Рот закрыла! — Коля рычит на нее. Невероятна раздражительная особь. И что только Глеб в ней нашел? Она же в подметки Манюне не годится. Он продолжает методично избивать бывшего друга. Ярость смешивается с каким-то черным удовольствием. Как долго Николай мечтал о его крови. Дорвался. — Коль, успокойся! Что ты творишь, дружище! — сзади раздается голос друга. Он так увлечен избиением гниды, что даже не заметил, как появился Артем. — Я его прибью! — скалится. И это не угроза, а вполне реальное желание, которое в данные момент затмевает все доводы логики. Артему удается оттащить Николая. Он тяжело дышит. Пробует успокоиться. Но тут прилетает то, что действует, словно мощнейший удар кувалдой по голове. — Так ты сам об тряпку ноги вытер и свалил. А я подобрал, обогрел пузатую! — сплевывая кровь, вопит Глебка. — Чего? Что ты сказал? — демоническая чернота застилает глаза, Коля сатанеет, вырывается из рук друга, подлетает к предателю. — Повтори? Она была беременна?! Врешь, гаденыш! Манюня была беременна? От него? Или от Глеба? Она изменяла и носила под сердцем его ребенка? Или выбрала Глеба, потому, что согрешила с ним и не могла посмотреть Николаю в глаза? Все эти вопросы вихрем проносятся в голове. Ему нужны ответы! Сейчас! Немедленно! И он хочет вытрясти их из гниды! |