Онлайн книга «Вторая семья мужа»
|
А сейчас руки опускаются. Как дальше жить? Что делать? А в голове только боль, кадры их предательства. Захожу в гостиную. Тут никого нет. Хочу побыть в тишине. Хоть немного зализать раны. Дочурка тихо посапывает. Слабая улыбка касается моих губ. Все же у меня есть дети. Они главное в жизни, ради них я справлюсь. Пока не знаю как, но обязательно справлюсь. — Мам, ты тут? — в дверях гостиной показывается голова Зорьки. — Как видишь, — вздыхаю. Что сказать дочери? Как объяснить все? Зорька очень смышленый ребенок, но это ее отец, даже предположить не могу, как воспримет новость. Пока я не готова к подобному диалогу. Вначале надо самой разобраться на каком я свете. Пока размышляю, дочь подходит к сестренке и рассматривает ее. — Аринка, лапулька маленькая, мы тебя так все ждали! — воркует с малышкой нежным голоском. — Тетя Алена обещала бомбическую фотосессию для всей семьи! — поднимает на меня восторженный взгляд. Подпрыгиваю на диване, как от удара кнутом. Одно упоминание сестры и новая волна боли расходится по телу. — Мааам! Ты чего побледнела? — Зорька мгновенно рядом со мной садится, кладет руку на плечо. — Ничего, — закрываю глаза и делаю несколько глубоких вдохов. — Ты зла на тетю Алену? Потому с бабушкой ругалась? — склоняет голову и внимательно на меня смотрит. — Есть немного, — отвечаю уклончиво. — Ты расстроилась, что у тети Алены будет ребенок от папы? — Зорька выдает это абсолютно спокойным голосом. — Ты в курсе? — задаю вопрос онемевшими губами. — Ой, — обнимает меня, — Ты же сто процентов и на папу злишься, — гладит меня по голове. — Мамочка, мы любим тебя, не плачь, не расстраивайся, пожалуйста! Глава 5 Теперь я понимаю, что значит выражение: «Без наркоза резать». Вот точно так же остро, прицельно и точно моя родная дочь мне кромсает сердце. Я не чувствовала такой боли, даже когда застала Рому и Алену. А сейчас она сыплет соль на образовавшиеся раны и добавляет новых. — Зорь, ты отдаешь отчет в своих словах? — отстраняюсь и смотрю на дочь. Моя гордость, моя добрая и отзывчивая девочка, была в курсе вакханалии, которая творится за моей спиной. Скажите мне кто-то, что это дурацкая шутка, сон! Что угодно. Молю, пусть это не будет правдой. Вот сейчас я слышу хруст собственных костей. Я ломаюсь. Не выдерживаю. Сколько еще в этот день судьба приготовила мне ударов? — Ты с папой еще не говорила? — смотрит на меня с сочувствием, хмурит бровки. — Нет… и пока я не готова. — Он бы тебе все объяснил. Мам, поверь, ни тетя Алена, ни папа не хотели тебя обидеть. — Ага, они просто делали тебе братика за моей спиной, — гадко, что приходится озвучивать такое родной дочери. Еще омерзительней, что она не видит ничего плохого в этом. У нас всегда были доверительные отношения с Зоряной. Я гордилась, что мы всегда находим общий язык и никогда не ссоримся. Как оказывается и тут заблуждения. Одна ложь вокруг, куда ни ступи, везде измажешься. — Папа любит и тебя и тетю Алену. Так получилось. Сердцу не прикажешь. И им тоже тяжело. У папы одна половинка сердца с тобой, вторая с ней. И он не может разорваться, не хочет никому делать больно. Он не может без вас двоих жить, — дочь говорит все без запинки, словно выученный назубок урок. — Тетя Алена похоронила свою личную жизнь, согласилась быть в тени. Довольствуется редкими встречами. А малыш, так она хочет, чтобы частичка папы всегда была рядом, — а ее голос, он меня добивает. Спокойный с нотками нежности. |