Онлайн книга «Вторая семья мужа»
|
— В больнице. Это ваш голос не дал мне уйти. Вы такая хрупкая, а с какой невероятной силой меня держали, — он внимательно меня рассматривает. Настолько пристально, что невольно краснею. Хоть в принципе делаю то же самое, окидываю взглядом Артема. Отмечаю на брови два шрама, седина серебрится в темных волосах, она его ничуть не портит, наоборот, придает некий шарм. Он гладко выбрит, ближе к уху виднеется еще один шрам, нижняя губа немного больше верхней, широкий нос. Его нельзя назвать красавцем, но от него исходит чисто мужская энергетика… Нет, не только. Еще у меня странное ощущение, что я знаю этого человека очень давно. А ведь мы ни разу не общались. И объединяют нас трагические воспоминания. — Оу! Наслышан, Валерия, — Николай Владимирович ходит по кабинету, глаз с нас не сводит. — Артем мне про таинственный голос все уши в свое время прожужжал. Это уже потом он выяснил, что вы к нему наведывались, и с детьми общались. — Это меньшее, что я могла сделать в той ситуации. Вы не могли тогда погибнуть, — отвечаю, вновь вспоминая свои ощущения тех лет. — И я ощущала свою вину перед вами, сестрой… — Глупости, Валерия! — усаживает меня на диван, который стоит у стены, присаживается рядом. — Вы спасли моих сыновей! И я у вас в неоплатном долгу! И Коль, — обращается к другу, — С меня причитается за Валерию, проси, что хошь! — Да, ладно. Женщина в беде, тут невозможно пройти мимо. Особенно мимо вас, Валерия, — Николай Владимирович весело мне подмигивает. Понимаю, что зная мою историю, он в большей степени мне льстит, пытается приободрить, но все равно приятно. — Вы мне льстите, Николай Владимирович, — улыбаюсь. Перевожу взгляд на Артема, — Как Ваня и Сеня? — Ваня боксом занимается, Сенька в науку ударился. Пацаны хорошие выросли, — достает из кармана телефон и показывает мне фото. С интересом разглядываю. Помню испуганных мальчишек, а сейчас на меня смотрят уверенные парни. Ваня мускулистый подтянутый, Сеня в очках с пытливым взглядом. — Красавцы. Очень приятно увидеть их такими спустя годы… — запинаюсь. Ведь парни без матери выросли. — Я тогда долго провалялся. Думали, не выкарабкаюсь. Сестра помогала. Но без матери им тяжко пришлось, но парни у меня сильные, — говори о них с гордостью, четко считывая мои невысказанные фразы. — Если правильно помню, у вас умница-дочка. Как она? — Балетом занимается. А так, — тяжело вздыхаю. — Хотела бы сказать, что горжусь ей… но последние события… А вы откуда знаете, что у меня дочь? — Я потом справки навел. Хотел знать про свою спасительницу. Даже к вам домой приходил, хотел отблагодарить. Ваш муж тогда открыл, сказал, что лучше вам не напоминать о трагедии, и посоветовал исчезнуть, — разводит руки в стороны. — Моя сестра также думала, сказала, что прекратила с вами общение, чтобы ничего не напоминало о трагедии. Все с чистого листа. А по ее мнению парням вы напоминали про тот страшный день, когда они мать и бабушку потеряли. Но это не так, они, как и я считают, что вы жизнь им спасли. — Рома мне ничего не говорил… Не удивляюсь поведению мужа. Он всегда меня очень ревновал. И если кто из мужчин даже в магазине случайный взгляд бросал, Рома потом долго успокоиться не мог. Но и этот поступок неправильный. Я имела право сама решить, с кем общаться. Тем более что касается той трагедии, муж знал, как я переживала. |