Онлайн книга «Бывшие. Спаси моего сына»
|
Слов разобрать нереально, бессвязный вой. Никто из прислуги не может ее поднять. — О, я вился! – скалится, заметив меня. Цепляется руками за пол и пытается ползти. Зрелище жуткое. Тушь размазалась по щекам, помада тоже, если добавить бешеную гримасу, то неподготовленный человек заикой может стать. — Ты что устроила? – подхожу к ней и рывком поднимаю. Тая мечется, вырывается, кусается. Не обращаю внимания. Оставляю инвалидную коляску валяться в коридоре, несу жену в спальню. — Концерт окончен, расходимся, - бросаю прислуге. Укладываю Таю на постель. — Тебе реально подлечиться надо в санаторий съездить. А то до дурки полшага, - подкладываю ей подушку под голову. — Беспомощной меня сделал, теперь еще больной на голову? – вытирает слезы со щек тыльной стороной ладони. – Сколько ты еще будешь надо мной издеваться, Амир? — Что снова тебя не устраивает? – сажусь напротив, обхватываю голову ладонями. – Ты хоть понимаешь, что Юра за жизнь борется? У него была сложнейшая операция и я там ему нужен! — Папа сказал, что тебя облапошили как последнего идиота, - фыркает. Больше не трясется в истерике. – Такие операции стоят целое состояние, а такие шарлатаны как так клиника разводят убитых горем родителей, калечат детей. Я даже не удивилась, что Милка в подельницы к ним записалась, - бьет кулаком по матрасу. – Вот же вертлявая марамойка! – рот искривляется в гримасе. – Врач она… ага… ага… разводила! Мозгов у нее не хватит даже на медсестру выучится! — Закончила? – сцепив зубы выслушивал ее монолог. — Забирай Юрку от шарлатанов пока он еще жив. — Тая, его не лечили нормально! У него ангины были одна за одной! Когда последняя была, я был в командировке, а там серьезно все было. Ты же вместе с Софией заверяли меня, что вы его лечите! — Папа врача вызывал. Софка таблетки ему давала. Не неси чушь! – сводит брови на переносице. – Ты попал под влияние шарлатанов. Веришь им, а не родным людям! – надувает губы. – Амирка, давай, очухивайся и пожалей меня! Мне так плохо и страшно, - тянет ко мне руки. — А за сына тебе не страшно? — Заберешь его от мошенников, он поправится. А может, там вообще операции не было. Хотя не… - покусывает нижнюю губу, - Наверное, разрезали и зашили, чтобы шрам был, и ты им бабки заплатил. — Тая, ты себя слышишь! Я говорю, что у Юрки диагноз! У меня на руках есть результаты анализов! – она выводит из себя. Как всегда, не могу рядом с ней сдерживать гнев, хоть сто раз себе обещаю не реагировать, быть спокойней. Но всякий раз она находит способ сыграть новую мелодию на моих измотанных нервах. — Подделка. Папа мне все рассказал. А когда я Милку там увидела, все вообще на место встало. Она тебя специально заманила и вернуть хочет. Все не угомонится шалашовка! Не поняла, что ты мой! А ей ты никогда не принадлежал! А ты своим поведением меня до истерики довел. Нельзя так, - поджимает губы. — Давай я тебе анализы там, ты другим врачам покажешь! О чем мы говорим, - вскакиваю с места, хожу из угла в угол. – Все твои выводы, гроша ломаного не стоят! Любой специалист подтвердит, что с Юрой! И виновата ты! – впиваюсь в нее взглядом. — Я?! - делает рот буквой «О». — Ты! Ты не мать! – прикусываю язык, потому как с него норовит сорваться поток оскорблений. А это чревато новой истерикой. |