Онлайн книга «Попавший в некроманта 3. Злой пацифист на войне»
|
Конечно, в будущем эти крестьяне станут твоими и разумно уже сейчас проследить, чтобы их поголовье не уменьшилось. Но массовая резня им не угрожает, не так ли? С последствиями грабежа можно справиться и потом, дав голодающим немного хлеба. В том, что девки родят не после осенних свадеб, а раньше, большой беды я и вовсе не вижу. Раз встал вопрос о принятии деревень под руку, хочу поделиться мыслью. Тебе нужны ленные дворяне, которые будут верны тебе. Но горцев-наемников из отряда ты освободить от военной службы еще не скоро сможешь, да и не все они останутся под твоей рукой после кампании. Предлагаю уже сейчас, с призраком, отправить весть моему отцу. В его владениях много ветеранов, почти все наши взрослые мужчины прошли через войну, а многие – не через одну. Большинство таких людей владеет фермами. Но у ветеранов есть взрослые сыновья, которым они могут эти фермы оставить. Если ты пригласишь стариков к себе на поселение и пообещаешь раздать им ленные владения и титулы за службу, многие согласятся и приедут с женами и младшими детьми. Желаю тебе, мой господин, успеха. Любое твое решение будет правильным, потому что оно – твое. Тебе решать, и тебе пожинать последствия. Я скучаю, вспоминаю тебя каждый одинокий вечер, но одних воспоминаний мне мало. С нетерпением жду времени, когда ты сможешь вернуться или забрать меня к себе в замок». Мы помолчали. — Моя сестра умеет быть убедительной, – первым высказался Родерик. Я поймал себя на том, что мне легче переложить ответственность за сложное решение на ту, которую с детства приучали такие решения принимать. Хотя мой земной опыт тоже не всегда был прост, но там мои решения работали через вложения, зарплаты и увольнения, а не через грабеж, насилие и смерть. Тут всё гораздо проще и грубее. Можно выйти в поле и убить всех агрессоров. Ну, или убить многих, а остальным дать сбежать. Из них тысяча – наемники и дружинники, остальные – обычные крестьяне и городские подмастерья, которых погнали на войну. А можно подождать и убить их позже. И тогда мои пострадавшие крестьяне начнут на ярмарках и через родственников разносить рассказы о моем справедливом и жестоком возмездии. После уничтожения тысяч солдат на глазах изумленной публики слухи пойдут как степной пожар. И вряд ли у кого-то возникнет желание перечить мне, великому и ужасному. И это касается не только крестьян моих земель, это касается и тех замков, которые я еще не захватил, но хочу захватить, и тех войск, которые могут прийти на мои земли в будущем. Немного показательной жестокости – и соседи притихнут. Какой-то из французских королей, когда Италию завоевывал, из таких соображений город вырезал, который ему сопротивлялся. После этого остальные сдавались без боя. Мда… А затем от итальянских шлюх его войско получило эпидемию сифилиса, великий и ужасный король был разбит и бежал, разнося «французскую болезнь» по всей Европе. И погиб тот король дебильно – случайно расшибив свою голову о низкую притолоку двери в своем дворце. У судьбы есть чувство юмора. Надеюсь, со мной такого не случится. — Да, немного показательной жестокости на глазах свидетелей будут полезны, – высказал я свое решение. – Будем уничтожать войско на нашей земле, завтра. — Уничтожение нескольких тысяч воинов – это «немного»? – удивился сотник первой сотни. |