Книга Королева Виктория. Женщина, правившая Империей, страница 226 – Джулия Бейрд

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Королева Виктория. Женщина, правившая Империей»

📃 Cтраница 226

Достоверно неизвестно, когда у Гладстона развилась странная одержимость «падшими женщинами», однако пик его активности пришелся примерно на 1850 год, когда он уже восемнадцать лет заседал в парламенте. В 1848 году он начал работать в благотворительной организации «Церковное общество покаяния для возвращения падших женщин», а затем перешел к личному подвижничеству. Он проводил часы в беседах с проститутками, которых встречал на улицах, пытаясь уговорить их изменить свою жизнь. Он читал им Теннисона и Томаса Мэлори, заказывал их портреты и привязывался к ним всей душой.

Мрачноватый политик, высокий и худощавый, питал особую слабость к красивым проституткам, и это не осталось незамеченным. В 1852 году он описывал один из своих главных «интересов» как «половину восхитительной статуи, неизъяснимо прекрасной». Его коллега Генри Лабушере ехидно заметил: «Гладстон умудряется сочетать свое миссионерское рвение с тонким пониманием прелестей женского лица». Обеспокоенные коллеги пытались предупредить его о возможных последствиях такого поведения, но он не желал останавливаться. Среди проституток он получил прозвище Старина Глазастик. За пять лет начиная с 1849 года он попытался спасти от восьмидесяти до девяноста проституток, но не добился большого успеха. Он признавался: «Есть лишь одна, о которой я знаю, что та несчастная жизнь была оставлена, и я вправе связать этот факт с моим влиянием».

Большинство биографов полагают, что эти встречи были целомудренными и мотивировались скорее сладострастным возбуждением, нежели физическим обладанием. Когда некий шотландец попытался шантажировать Гладстона в 1853 году после того, как подсмотрел его беседу с проституткой, тот без колебаний обратился в полицию и суд – что нехарактерно для человека, сознающего свою вину. Но когда в 1968 году были опубликованы его дневники, ситуация предстала в более двусмысленном свете. Снедаемый стыдом, он иногда подвергал себя самобичеванию после встречи с проститутками, рисуя в своем дневнике крошечный символ кнута (который появился в последний раз в 1859 году). Рой Дженкинс, его биограф, утверждает, что его «религиозно-сексуальные эмоциональные кризисы» были «примечательны не столько силой искушения, сколько глубиной порождаемого им уничижительного чувства вины». Хотя крайне маловероятно, что у него были полноценные сексуальные отношения с этими женщинами, сам Гладстон с чувством вины признавал «плотскую» природу своих выходок – то, что они представляли собой род сексуального искушения, что завлекало его на опасные скалы. Они были «главным бременем» его души. И если бы они не были плотскими, писал он, «они не оставляли бы после себя такой пустоты». (В загадочных записях в дневнике Гладстон описывает два часа, которые он провел с красивой и статной Элизабет Коллинз, как «странные, сомнительные или нечто большее», сопровождая запись символом кнута. Его мысли о куртизанке Марион Саммерхейес «требовали ограничения и очищения».)

Ближе к концу жизни Гладстон говорил сыновьям, что, по его мнению, истории о нем, «правдивые или ложные», должно быть дошли до Виктории, вызвав ее холодность. (Позже он заверил своего сына Стивена, священника, что никогда не был «виновен в совершении акта, известного как нарушение супружеской верности».)[15] Вряд ли враждебность Виктории объяснялась слухами о связях Гладстона с проститутками; она часто говорила, что он хороший человек, но слабый государственный деятель и «безумец». Ее неприязнь была не моральной, а интуитивной; она потратила годы, пытаясь сместить Уильяма Гладстона. Это не имело ничего общего с его увлечением, а было связано с тем, что он не знал, как вести себя с королевой.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь