Онлайн книга «Королева Виктория. Женщина, правившая Империей»
|
Генерал Гордон казался маловероятным кандидатом для решения этой проблемы. На тот момент ему был пятьдесят один год, его слава потускнела, и он готовился отправиться в Конго, где, как он подозревал – или надеялся, – его ждала смерть. Политики, которые публично восхищались им, за спиной называли его безумцем. Секретарь Гладстона Э. У. Гамильтон окрестил его «полубезумным фаталистом». Сэр Роберт Харт, британский консульский чиновник в Китае, счел, что тот «не в себе». Однако после того как Гордон дал интервью скандально известному издателю У. Т. Стеду, в котором изложил свой план урегулирования суданского кризиса по образцу китайского – и настоял, что столицу Судана Хартум не следует оставлять, а необходимо укрепить, – в воинственно настроенной лондонской прессе раздался клич: «Гордона – в Судан!». Сначала Гладстон сопротивлялся идее отправить Гордона с сомнительной миссией. Он стремился максимально дистанцироваться от египетских дел, предпочитая вовсе оставить Судан и не желая тратить время и ресурсы на удержание новых территорий. Зачем посылать воинственного авантюриста для организации отступления? Тем не менее полагая, что миссия будет короткой, он уступил – с оговоркой, что Гордон ограничится стратегическими консультациями без права действовать самостоятельно. Это была тщетная надежда: Гордон был бунтарем, испытывавшим жгучую неприязнь к власти. Он считал британский кабинет сборищем шарлатанов и верил, что подотчетен лишь высшей небесной инстанции. «События играют на нас, – говорил он сестре. – Мы подобны фортепиано». И вот концерт начался. Гордон отправил губернатору в Хартуме характерную для него прямолинейную телеграмму: «Не будьте малодушны. Вы мужчины, а не женщины. Я уже в пути. Сообщите жителям». Ему удалось успешно эвакуировать 2500 женщин, детей и раненых, прежде чем мятежные махдисты окружили город и заперли его внутри. Он приготовился к обороне. Британское правительство провело лето 1884 года, размышляя о том, следует ли посылать войска для его спасения; ему было приказано покинуть Судан, а не удерживать его. Гордон отдавал себе отчет, что действует на свой страх и риск, написав в своем дневнике 19 сентября: «Признаю, я был весьма непочтителен к правительству Ее Величества и его чиновникам, но такова уж моя натура, и я ничего не могу с собой поделать». Его дерзость еще больше привлекла к нему внимание публики. Член радикального крыла кабинета Чарльз Дилке, поддерживавший как отправку, так и спасение Гордона, еще в марте, получив дюжину «невероятных» телеграмм, предупреждал: «Мы, очевидно, имеем дело с безумцем, на которого климат Центральной Африки действует подобно крепкому напитку даже на самых здравомыслящих людей». Месяцы проходили в правительственных дебатах о необходимости отправки войск, их виде, численности и маршруте. Разгневанная Виктория призывала Гладстона поддержать Гордона, которого считала «необыкновенным человеком». Она чрезвычайно беспокоилась о его безопасности и решила напрямую связаться со своими генералами. Когда военный министр лорд Хартингтон сделал ей выговор, она возразила: «Королева всегда телеграфировала своим генералам напрямую и всегда будет так делать. Королева не потерпит диктата. Она – не механизм». Затем она открыто пошла наперекор совету своего премьер-министра, напутствуя генерала Уолсли, отправленного в Хартум, обеспечить сохранение военного присутствия в Судане. Она жаловалась Вики, что ее положение во главе империи не доставляло ей никакого удовольствия, так как «несмотря на предупреждения и письма, шифровки и речи… ничего не предпринималось, пока пистолет не направлялся им в грудь». Она «трепетала» за безопасность Гордона, заявила она премьер-министру 9 февраля 1884 года, когда тот направлялся из Каира в Хартум: «Если с ним что-то случится, последствия будут ужасны». |