Онлайн книга «Королева Виктория. Женщина, правившая Империей»
|
Ответ королевы на заявление Гладстона об отставке был кратким и безжалостным. Она признала, что после «многих лет тяжелого труда и ответственности» он был «прав, желая, чтобы в его возрасте его освободили от этих трудных обязанностей, и выразила надежду, что [он] сможет наслаждаться тишиной и спокойствием со своей превосходной и преданной женой, в здравии и счастье, и что его зрение улучшится». Затем резко добавила: «Королева с радостью пожаловала бы мистеру Гладстону пэрство, но она знает, что он не принял бы его». Гладстон воспринял это как пощечину. – ни малейшего проявления теплоты? Разве она не могла хотя бы слегка похвалить его или хотя бы признать заслуги? Разве его уход не мог ее хоть немного смягчить? Он сравнил их прощание с окончанием отпуска в 1831 году, который он провел на Сицилии. Там он все время ездил на осле. Хотя «на спине зверя я провел многие десятки часов», и это не причинило мне вреда, а принесло «много пользы», Гладстон отмечал: «Я не смог почувствовать к нему ни малейшей симпатии – ни полюбить, ни просто расположиться к нему». На следующий день после того, как Гладстон произнес свою последнюю, воодушевляющую речь в палате общин, он отправился в Виндзор со своей женой Кэтрин, чтобы поужинать с королевой, и остался там на ночь. На следующее утро Кэтрин пошла к Виктории и рыдала на протяжении всей их встречи. Она хотела попытаться восстановить отношения и убедить своего уязвленного мужа, что вражда между ним и королевой не станет поводом для скандала и не выйдет за пределы их круга. Она дважды просила Викторию понять, что ее муж предан ей, «несмотря на свои ошибки». Затем, написала Виктория, Кэтрин «умоляла меня позволить ей сказать ему, что я верю в это, что я и сделала; поскольку я убеждена, что это правда, хотя порой его поступки создавали впечатление обратного». Кэтрин была умна; она делилась воспоминаниями об Альберте и о том, как долго они все знакомы. Виктория написала: «Я поцеловала ее, когда она уходила». После нескольких десятилетий противоречий Гладстон продолжал страдать из-за грубости королевы, с которой он столкнулся при своей отставке. Он не мог понять, почему она распрощалась с ним с «той же краткостью», с какой оплачивают счет у торговца. 10 марта 1894 года он записал в дневнике: в его отношениях с королевой было «что-то таинственное, что я так и не смог понять и, вероятно, никогда не пойму». Он хотел, чтобы его семья в последующие годы «не афишировала» его напряженные отношения с королевой. По крайней мере теперь он был свободен от обязанности общаться с ней. Виктория не удосужилась спросить Гладстона, кто должен его заменить. Она выбрала лорда Розбери – умеренного либерала, робкого, тревожного и имперски настроенного. Наибольшее удовлетворение ей доставляло то, что он заверил ее: он не будет продвигать вопрос о самоуправлении Ирландии. После начальных споров по поводу его желания внести законопроекты о лишении церкви в Уэльсе и Шотландии привилегий между ними установились дружелюбные отношения. Решительность и ясность королевы удивили нового премьер-министра. В свои сорок шесть он был заметно моложе нее – обратная динамика по сравнению с предыдущими годами. Его правительство было в целом малоэффективным: кабинет был разделен, а серия социальных реформ была быстро отклонена палатой лордов. Кабинет продержался всего до июня следующего года. Виктория была огорчена его уходом. Необычно для нее, она даже испытывала личное расположение к Розбери больше, чем к лидеру консерваторов лорду Солсбери, с которым обычно была политически согласна. Но на выборах 1895 года тори одержали оглушительную победу. Предпочтительная для Виктории партия вернулась к власти. |