Онлайн книга «Королева Виктория. Женщина, правившая Империей»
|
с. 132 «Если скажете: Защитите королеву!»: Из стихотворения «Коронованные и женатые», напечатанного через пять дней после королевской свадьбы. с. 132 «Я уверена, что никто из ваших друзей»: QVJ, 7 февраля 1840 года. с. 132 «увидеть его дорогое, милое лицо»: QVJ, 8 февраля 1840 года. с. 132 «Дорогой Альберт, Вы явно чего-то не понимаете»: 31 января 1840 года, Букингемский дворец, Бенсон и Эшер, Письма королевы Виктории, 1:268–69. с. 133 удалить из брачной клятвы слово «повиноваться»: Уорнер, «Эскиз королевы Виктории», 92. с. 133 «Для королей и королев все непременно должно быть неудобно»: QVJ, 5 декабря 1839 года. с. 133 «глупой ерунды»: QVJ, 7 января 1840 года. с. 133 «Я заявила, смеясь»: там же. с. 134 «Дражайший мой, как вы»: Бенсон и Эшер, «Письма королевы Виктории», 1:273 с. 134 «как знак девственной чистоты»: Стрикленд, «Королева Виктория», 209. с. 134 «быстрый взгляд вокруг»: газета The Times, 10 февраля 1840 года, 5. с. 134 «огромное число»: издание The Observer, 10 февраля 1840 года, 3. с. 134 «Мы все обезумели»: издание The Satirist, 9 февраля 1840 года, цитируется в Планкетт, «Королева Виктория: первый медиамонарх», 135. с. 135 «Бедняжка»: Томас Карлайл Маргарет А. Карлайл, 11 февраля 1840 года. doi:10.1215/lt-18400211-TC—MAC-01; CL 12:40–42, carlyleletters.dukeupress.edu. с. 135 «как короля Англии»: Уильямс, «Стать королевой», 339. с. 135 «Общество здесь обезумело»: Форстер, «Жизнь Чарльза Диккенса», 1:145. с. 135 «Во вторник мы отправились»: Хаус и Стори, «Письма Чарльза Диккенса», 2:25–27. с. 136 «необычайно приятным юношей»: 14 февраля 1840 года Партенопе Найтингейл, Макдональд, «Найтингейл об обществе и политике», 5:411. с. 136 «идеально собрана и говорит отчетливо»: Макдональд, «Европейские путешествия Флоренс Найтингейл», 623. с. 136 «Я не пролила ни одной слезы»: QVJ, 10 февраля 1840 года. с. 136 «Их никогда не было»: Лонгфорд, «Королева Виктория», 143. с. 136 «ТАК приятно»: QVJ, 10 февраля 1840 года. с. 136 «Церемония была очень внушительной»: там же. с. 137 «конечно, в одну постель»: там же. с. 137 «В моей жизни НИКОГДА, НИКОГДА не было такого вечера!»: там же. с. 138 животная природа женщин: Считалось, что женское сексуальное желание особенно опасно: говорили, что женщин легче подавляет сила их сексуальной страсти, потому что они ближе к природе и, таким образом, более изменчивы и иррациональны, чем мужчины. По словам одного врача в 1887 году, «Когда их трогают и возбуждают, наступает время, когда, хотя они и не намеревались грешить, они теряют весь физический контроль над собой». Гронеман, «Нимфомания: историческое построение женской сексуальности», 353. с. 138 кандидатами на нимфоманию: там же, 340. с. 138 специально исключал женщин: Даже женщины, которые считали себя непредвзятыми, испытывали трудности с принятием идеи женщин-врачей. Мужчины были настолько эффективны в утверждении себя в качестве моральных и научных авторитетов, что любая женщина, которая стремилась занять эту должность, считалась мужеподобной или бесполой. Флоренс Найтингейл была отмечена как медсестра и, следовательно, приемлема как наставник; но доктор Мэри Уокер, которая лечила многих пациентов во время Гражданской войны в США, была олицетворением неестественности. Единственным исключением была Элизабет Блэквелл, которая получила квалификацию в Америке, поэтому смогла практиковать в качестве врача в Соединенном Королевстве. |