Книга Королева Виктория. Женщина, правившая Империей, страница 32 – Джулия Бейрд

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Королева Виктория. Женщина, правившая Империей»

📃 Cтраница 32

Собравшиеся замолчали. Снаружи были слышны звуки смеха играющих детей. Внезапно Конрой ворвался в комнату, с побелевшими от гнева губами. Он кричал на Викторию, обвиняя ее в глупости, эгоизме и неблагоразумности. Он говорил, что ее голова набита чушью, вроде ее глупых кукол и любви к опере, что очевидно, что она не сможет править самостоятельно. И что она была ему обязана. В конце концов, стоит подумать о том, что он – и ее мать – сделали для нее.

Затем Конрой запихнул ручку и бумагу в руку Виктории, болезненно схватив ее, убеждая подписать документ, который должен был назначить его личным секретарем. Виктория замотала головой, скривилась в гримасе и притянула свою любимую собаку Дэш к себе поближе. Она видела, как ее мать смотрела на Конроя: с мольбой, почти застенчиво, и ей стало дурно.

Виктория не писала об этом инциденте. Ее дневник был нехарактерно пуст в течение трех недель, пока она боролась с болезнью и издевательствами Конроя. Лишь позже она рассказала о своей травме лорду Мельбурну: «Все, что я там пережила – их (Ма и Джей Си) попытку (когда я была еще очень больна) заставить меня дать обещание заранее, чему я сопротивлялась, несмотря на свою болезнь и их суровость, – моя любимая Лецен поддерживала меня в этом в одиночку». Часть травмы Виктории была вызвана огорчением от того, что мать не воспринимала ее болезнь всерьез – это делала только Лецен. Герцогиня и Конрой несколько дней игнорировали мольбы Виктории о враче. Конрой не хотел, чтобы люди знали, что Виктория больна, из страха, что ее могут счесть непригодной для правления (местной прессе сообщили, что один из слуг был болен и что Виктория только «слегка простудилась»).

Когда его, наконец, вызвали, доктор Кларк сказал, что у нее «желчная лихорадка», но, скорее всего, это был тонзиллит или даже тиф. Состояние было явно тяжелым: она была прикована к постели в течение пяти недель, по истечении которых она могла сделать всего несколько шагов за раз, и ее волосы выпадали клоками. К тому времени, как она вышла из своей комнаты, хромающая и худая, она была возмущена отсутствием заботы матери. Свою гувернантку она, напротив, ревностно хвалила: «Моя самая дорогая лучшая Лецен была и остается (ибо мне все еще требуется много ухода) самой ПРЕДАННОЙ и НЕУТОМИМОЙ в своей большой заботе обо мне. Я все еще ОЧЕНЬ слаба и стала ОЧЕНЬ худой». Она старательно следовала советам своего врача, оставляя окна открытыми, медленно пережевывая пищу и поднимая небольшие биты, чтобы нарастить мышцы. Медленно, но она поправлялась.

Если бы Конрой был более проницательным наблюдателем, отказ Виктории передать свою власть не стал бы сюрпризом. Тепло и сила убеждения были бы гораздо более эффективными. Как писал ей Леопольд: «Он представлял, что может заманить тебя в своего рода плен. С учетом того, что я находился рядом с тобой, в твоем распоряжении, это было невозможным, странным безумием». Виктория обладала тихой непоколебимостью, которая загоняла в тупик тех, кто ее недооценивал. Она никогда не простит Конроя за то десятилетие, которое он провел, издеваясь над ней. В 1833 году, когда ей исполнилось четырнадцать лет, она нарисовала картину под названием «Амазонки на войне». На ней женщины с длинными струящимися волосами едут в бой, их лошади топчут мужчин, а одна из женщин пускает стрелу прямо в лицо солдату-мужчине, убивая его.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь