Онлайн книга «Королева Виктория. Женщина, правившая Империей»
|
Наконец, во вторник, 15 октября, в двенадцать тридцать, Виктория послала за ним, когда Альберт был на охоте. Он вошел в свою комнату и увидел записку, лежащую на его туалетном столике. Через полчаса он пришел к ней. Виктория попросила его сесть, а потом попыталась завести непринужденную беседу. Она слегка дрожала и говорила слишком быстро:
Альберт мгновенно согласился. Виктория сказала ему, что недостойна его, подняла его «дорогую руку» и несколько раз поцеловала его, прежде чем позвать его брата Эрнеста. Затем, показательно, Альберт пошел выразить уважение Лецен – женщине, которую Виктория действительно считала своей матерью. Записи в дневнике Виктории в тот день и несколько последующих поражают своей неудержимой радостью. Как будто она случайно наткнулась на возможность счастья с неподдельным удивлением: как слепая женщина, наткнувшаяся на мраморную статую, не в силах перестать ее ласкать. Позже в тот же день Виктория написала своему дяде Леопольду:
Почти месяц Виктория держала все в секрете от матери. В своей спорной биографии королевы, опубликованной в 1840 году, Агнес Стрикленд писала, что помолвка была «санкционирована» герцогиней Кентской. Виктория уверенно вывела на полях: «Никогда. Герцогиня Кентская ничего не знала об этом, пока королева не рассказала ей за несколько дней до отъезда принца». Виктория не доверяла своей матери и убедила Альберта, что герцогиня станет сплетничать и создавать неприятности. Герцогиня явно подозревала, что что-то происходит: дважды она врывалась в комнату Виктории, не постучавшись, когда знала, что та с Альбертом, что Виктория считала крайне неблагоразумным. Наконец, 9 ноября королева вызвала мать в свои покои. Герцогиня Кентская обняла Викторию и заплакала. Она понимала, что дочь не просила ее благословения, но все равно сказала, что даст его. Затем в комнату вошел Альберт, обнял Викторию и стоял, держа ее за руку. Взволнованная герцогиня сказала, что они такие молодые, на что Виктория ответила, что Альберт такой надежный, – и поклялась, что никогда не будет вмешиваться в их брак. Она также, несколько неуместно, восторгалась другими мужчинами, которые хотели жениться на Виктории. Радость герцогини несколько померкла, когда она вернулась в свою комнату. Она не могла уснуть, зная, что Виктория так долго ждала, чтобы рассказать ей [о помолвке]. Она беспокоилась о том, кто узнал об этом раньше нее, и задавалась вопросом, не решила ли пара пожениться слишком быстро. Она волновалась о том, где она будет жить, и написала Виктории несколько писем на эту тему, от которых ее дочь отмахнулась как от досадной помехи. Ее мать, сказала она, была «великой чумой». |