Онлайн книга «Королева Виктория. Женщина, правившая Империей»
|
Это был чрезвычайно широкий и всеобъемлющий круг обязанностей. Но времена соответствовали чаяниям Альберта. В девятнадцатом веке только бесконечно малая часть женщин-аристократок имела больше денег и власти, чем их мужья. Большинство женщин были движимым имуществом, не имеющим прав на свое тело, деньги, имущество или детей. Для оправдания этой позиции возникли различные философские учения: женщины по своей природе принадлежали дому, и они могли получить некоторый престиж или статус, рожая детей и соблюдая супружескую верность. Другими словами, будучи моральными хранительницами домашнего очага. Это означало, что борьба Альберта имела существенную культурную поддержку, поскольку основные интеллектуалы той эпохи соглашались с тем, что женщины по своей природе ниже мужчин. Джон Раскин в 1864 году утверждал, что естественное состояние женщин – это «истинное подчинение жены». Он говорил, что сила женщины не в борьбе, «а ее ум не для изобретений или творчества, а для милого наведения порядка, организации и принятия решений». Чарльз Дарвин согласился, написав в 1871 году, что естественный отбор означает, что женщины уступают мужчинам. Он признавал, что женщины более нежны, интуитивны, проницательны и менее эгоистичны, но добавлял: «Некоторые, по крайней мере, из этих способностей характерны для низших рас и, следовательно, для прошлого и низшего состояния цивилизации». Когда жены обещали подчиняться своим мужьям, это было не случайно. Как писала в 1843 году писательница Сара Стикни Эллис, одна вещь, в которой женщины должны быть уверены до брака, – это «превосходство вашего мужа [над вами] просто как мужчины». Она посвятила свою популярную книгу «Жены Англии» королеве. «Вполне возможно, – продолжала Эллис, – у вас больше талантов, более высокие достижения, и вами, возможно, также в целом больше восхищались; но это не имеет ничего общего с вашим положением женщины, которое уступает мужчине и должно быть ниже, чем у него». Нелогичность этого положения подпитывала беспокойство нескольких поколений женщин. Но Викторию научили верить во все это, и Альберт укреплял ее в мысли, что ее образование и способности уступают его. Парадокс их брака заключался в том, что по мере того как росла ее любвь и удовлетворенность, ее уверенность в себе увядала. Лучше всего, по словам ее советников-мужчин, было бы, чтобы она довольствовалась своей домашней жизнью. В мае, спустя три месяца после свадьбы, Альберт решил напрямую обсудить с женой свою роль. После двадцать первого дня рождения Виктории, который, по ее словам, был самым счастливым в ее жизни, Альберт пожаловался, что она не говорит с ним о политике или даже о «тривиальных вопросах». Виктория доверилась лорду Мельбурну, сказав ему, что, хотя Альберт был недоволен «недостатком уверенности», она, честно говоря, ничего не желала с этим делать. Лорд Мельбурн описал этот диалог в разговоре, записанном личным секретарем Альберта, г-ном Энсоном:
|