Онлайн книга «Марадона, Марадона…»
|
Сказать, что в Италии водители отличаются дисциплинированностью и строго соблюдают правила дорожного движения, – это почти обидеть их. Едут не туда, куда можно, а куда нужно. Но здесь – не Италия. Тут Неаполь… Многочисленные улицы, выходящие на площадь, выбрасывают на нее все новые тонны металла на колесах. Масса эта может расслоиться только в самом центре, где и образуется автомобильная стремнина. Но в отличие от реки движение потока здесь прекращается. Все стоят. Полицейские свистят, машины гудят, водители кричат, и весь этот звуковой коктейль летит в мутное небо, разогретое сентябрьским солнцем до тридцати трех градусов жары. Гостиница – в пяти минутах ходьбы, но именно это обстоятельство более всего удручает. Как хорошо велосипедистам… ![]() Без четверти два звоню Чечилии. — У нас все изменилось. Приезжайте через час. Дом, в который незадолго до этого перебрался Марадона, находится в западной части вытянутого вдоль залива города, на крутом горном боку, почти отвесно нависшем над морской гладью. По сравнению с какофонией в центре здесь царит почти пугающая тишина. Узкие извилистые улочки, тенистые виллы, редкие прохожие. Понятно, почему кумир неаполитанских тиффози наконец успокоился после бесконечных переездов из района в район. Калитка в железном заборе ведет в опрятный внутренний двор. Два небольших кирпичных дома, сомкнутых углами. Цветы, ухоженные клумбы, тихо шелестящие деревья… Чечилия встречает нас как старых знакомых, хотя первое, что мы делаем, – знакомимся. Объясняет, что наш собеседник должен прийти с минуты на минуту, и любезно разрешает готовить место для съемки и не церемониться, если нужно переставить что-то из мебели. Мы находимся, как бы это поточнее сказать, не то в секретариате, не то в приемной. Большая комната с прихожей. С одной стороны стол, за которым восседает Чечилия. Неподалеку стол маэстро. Посередине комнаты журнальный столик с цветами. Стены сплошь завешаны фотографиями Диего, увеличенными до размера картины. Двойные двери слева выводят на просторную лоджию. Она граничит с другой, подлиннее. Там, за стеной, – квартира Марадоны. Телефоны в комнате звонят не переставая. А когда перестают, за телефонный диск берется сама Чечилия. Алло, Рим? Милан? Буэнос-Айрес? Говорит она то по-итальянски, то по-испански, но в разговорах часто мелькает не латинского происхождения слово «доллар». «Вы богатый человек, на что вы тратите деньги?» – спросили однажды Марадону. «Покупаю дома в Аргентине». Марадона входит вместе с Клаудией. Он улыбается, выглядит скованным и приветливым. На нем почти футбольная форма – майка и тренировочные трусы. В отличие от фото- и теле-Марадоны в жизни он не кажется таким физически мощным, ртутным атлетом. Усаживается в приготовленное для съемки кресло. Клаудия занимает место рядом с Чечилией. — К сожалению, у меня не так много времени, – говорит Марадона. – Скоро тренировка, так что давайте его не терять. На четвертом году пребывания в Неаполе он хорошо говорит по-итальянски, хотя и с заметным акцентом. Когда наша съемка заканчивается и гаснет осветительный прибор, Диего едва заметно вздыхает, как мне кажется, с облегчением. Вовремя вспоминаю про автограф Бубки и приготовленную для Клаудии матрешку. Пока жена Диего извлекает поочередно одну за другой деревянные фигурки, сам синьор Золотая Левая изучает надпись на фотографии и просит перевести. Потом удовлетворенно откладывает ее в сторону и убежденно говорит: |
![Иллюстрация к книге — Марадона, Марадона… [book-illustration-19.webp] Иллюстрация к книге — Марадона, Марадона… [book-illustration-19.webp]](img/book_covers/141/141034/book-illustration-19.webp)