Онлайн книга «Записки из Колыбели солнца: Северная Корея глазами иностранки»
|
Часть 12. О перебинтованной руке и марках Новый день начался с энергичного стука в дверь нашей комнаты. Сонная, я распахнула её, потирая глаза; на пороге стоял Мухён, который, судя по виду, уже давно проснулся и был готов покорять горы. — Мы сегодня едем на экскурсию! – без должных приветствий заявил он. — Здорово, – пробормотала я. – Куда? — В Мангёндэ – место рождения великого вождя товарища Ким Ирсена, – чинно продекларировал кореец с таким довольным видом, словно всю жизнь ждал этого вопроса. Я кивнула, демонстрируя, что информация принята к сведению. Не дождавшись ответа, Мухён продолжил: — Собираемся сегодня в два часа внизу. Едем на автобусе. — Хорошо, будем вовремя, – сказала я. Мухён весело оттопырил большой палец вверх и принялся стучать в комнату Маши и Миры. Дверь открыла последняя, и в воздухе повисла неловкая пауза. Я не стала смущать наших бессменных сопровождающих (может, они наконец-то помирятся) и тихо ретировалась обратно к себе. Катя всё ещё крепко спала – видимо, стук Мухёна и наш разговор не разбудил её. Я посмотрела на часы – шесть пятнадцать. Вот же жаворонок наш сопровождающий – взял и разбудил меня. Будильник должен был прозвенеть буквально через четверть часа, поэтому возвращаться в кровать не было смысла. Погода сегодня была солнечная, а небо ясное. Я надела лёгкую футболку и шорты, так как на улице снова стояла неимоверная духота. Мы с Катей, которая через пару минут проснулась от моего шуршания и шарканья по комнате, решили спуститься в столовую, что для нас считалось сродни подвигу – последний раз мы ходили туда на завтрак в самую первую неделю нашего пребывания в КНДР. К сожалению, ожиданиям было не суждено сбыться, – там снова ждала жидкая рисовая каша на воде и вареные яйца. Но в этот раз нам перепало по кусочку хлеба, потому что китайцы ещё не успели всё растащить. Я отнесла поднос поварихам после того, как немного поклевала полученную порцию. Возвращаясь обратно к своему стулу, чтобы взять сумку и отправиться с Катей на пары, я не заметила выпирающий угол металлического стола и со всей силы ударилась об него рукой. Ахнув от неожиданно резкой боли, я зажмурилась (потому что перед глазами начали плясать чёрные точки) и схватилась рукой за стол, надеясь, что не потеряю сознание. Ко мне подбежала Катя и, крепко взяв меня под локоть, повела обратно в комнату. Там, стискивая зубы от невыносимой боли, я плюхнулась на край кровати. — Ты её не сломала? – сочувственно спросила моя соседка по комнате. — Не думаю, – покачала головой я. Когда первый шок прошёл, и боль начала немного утихать, я покопалась в аптечке и нашла мазь от ушибов, предусмотрительно упакованную мамой. Катя помогла мне нанести её, и по коже начало распространяться приятное охлаждающее чувство. Руку было больно двигать и сгибать, поэтому, посовещавшись, мы с Катей обильно намазали её мазью и прочно закрепили, перебинтовав стерильной повязкой. Выглядело это, конечно, не очень, но в сложившейся обстановке это было лучшее, что мы могли предпринять. Сокрушаясь о своём резком (и глупом!) порыве пойти на завтрак, я недовольно покачала головой – теперь придётся ходить с повязкой, которая наверняка будет привлекать ещё больше внимания, чем обычно. Логика и на этот раз меня не подвела – на улице все действительно смотрели сначала на меня, а потом переводили взгляды на перебинтованную руку. |