Онлайн книга «Записки из Колыбели солнца: Северная Корея глазами иностранки»
|
Одевались китайские товарищи также весьма нестандартно: в шлёпанцах и пижамах они приходили на пары, а девочки сидели в бигуди и патчах для глаз прямо на занятиях. Однажды мы шли в университет, и ко мне подбежала милая китаянка с большими глазами. — Привет, – сказала она мне по-корейски. — Привет, – удивленно ответила я. — У тебя очень красивый нос, – хихикнула она и убежала. Я смущённо улыбнулась вслед её удаляющемуся затылку: мне отвешивали разные комплименты, но про нос было впервые. Около университетских корпусов мы зачастую наблюдали следующую картину: северокорейские студенты сидели на каменных лавочках под зелёным навесом из густых деревьев. Я обратила внимание, что у всех подстелены газетки или тетради под штаны и никто не сидит на голом камне. Скорее всего, это была своеобразная мера предосторожности, чтобы не испачкать брюки, что выглядело весьма умилительно. Многие учащиеся к красным галстукам, белой рубашке и тёмным штанам надевали также плоские кепки с гравировкой, которые можно было, например, увидеть у водителей такси времён СССР. Фуражки также являлись неотъемлемой частью формы вуза; это очень удобно, так как в них студенты всегда легко отличаются от других молодых людей. Девушкам головной убор не полагался. Савелий, который пришёл в неописуемый восторг, узнав, что наш университет выдаёт фуражки, чуть ли не ежедневно ныл перед Мухёном, чтобы тот сходил к директору и попросил выдать мальчикам по кепке. Мухён в эти моменты всегда становился чернее тучи и отвечал, что обязательно поинтересуется, но результата так и не было. В конце концов Савелий понял, что у нашего сопровождающего зимой и снегу не выпросишь, поэтому ему ничего не осталось как признать поражение и оставить корейца в покое. К слову, Мухён, который также обещал узнать для нас про значки с изображениями вождей, в итоге заявил, что они нам не положены, но мы до сих пор не уверены, действительно ли он поставил в известность директора или просто дал нам от ворот поворот, чтобы его оставили в покое. Представляю себе выражение лица Мухёна, если бы мы сходили к директору напрямую! Но, конечно, никто так поступать не стал. Несмотря на то, что Мухён часто увиливал и многое недоговаривал, у него было доброе сердце, и мы всей группой к нему привязались и считали за своего человека. В тот день, выйдя во время перерыва из аудитории в коридор, чтобы немного развеяться и размять ноги, мы с Катей увидели девушку европейской внешности, которая стояла у поручней с учебником в руках. Мы решили подойти и познакомиться. Оказалось, что её зовут Трина и она француженка. По её словам, она уже в третий раз приехала на стажировку в Северную Корею, жила здесь около двух с половиной лет и свободно владела корейским языком. Во время своей первой поездки в КНДР она нашла свою любовь – молодого китайца, который на тот момент учился на первом курсе бакалавриата. Из-за того, что единственная возможность продолжать общение у них была, если она приедет к нему на север, Трина подала множество заявок и смогла выиграть несколько грантов от своего французского вуза на обучение по обмену в университете имени Ким Ирсена. Мы были под большим впечатлением от её рассказа. Не зря говорят, что любовь поистине не знает границ. А тут человек даже нашёл действенный способ попасть на территорию самой закрытой страны мира! Если это не настоящие чувства, то я не знаю, что это. |