Онлайн книга «Записки из Колыбели солнца: Северная Корея глазами иностранки»
|
С этой минуты наступило время новых приключений. Время нового этапа в жизни. В этот момент к нам подлетел импозантный северный кореец с короткими тёмными волосами, в белой рубашке и тёмных брюках. На его груди, ровно над сердцем, красовался значок с великими вождями – Ким Ирсеном и Ким Чениром[1]. — А вы уверены, что вам сюда? – спросил он. — Уверены, – с некоторой опаской ответила я. — А зачем вы летите в Пхеньян? – не отставал он. — Мы направляемся на учёбу по обмену в университет имени Ким Ирсена. Он многозначительно закивал и отошёл, предварительно сказав что-то работнику аэропорта, который не расщедрился на нормальные места в самолёте. Тот посмотрел на нас, и несколько ребят скорчили недовольную мину в ответ. Почему-то меня это развеселило. Точно летим. Точно в Пхеньян. Едем на языковую стажировку грызть гранит науки. Какова вероятность перепутать самолёт в Северную Корею с какой-то другой страной? Думаю, она стремится к минус бесконечности. Хотя кто знает: я где-то читала, что в Австрии есть стойка для тех, кто думал, что летит в Австралию, но перепутал рейс. Так что всё в жизни бывает. Я вздохнула и последовала за Катей в самолёт. Как и ожидалось, внутри было не очень много посадочных мест, но и салон оказался заполненным лишь на треть. Не мудрствуя лукаво, мы разошлись кто куда хотел, и каждый занял себе тройные места, чтобы вытянуть ноги, отдохнуть после тяжёлого перелёта и хоть немного набраться сил перед приездом в КНДР. Я выбрала тройное сиденье примерно в середине самолёта и с облегчением скинула кроссовки – после долгой малоподвижности и перелёта, а потом и беготни в поисках чемоданов нашего спутника ноги немного ныли и отчаянно просили свободы. Самолёт выглядел довольно старым, но ухоженным. В корзинке передо мной лежал маленький буклетик, а подлокотник уже явно повидал многое, судя по тому, что он едва держался на хилой петле. Наш рейс задержали примерно на час из-за плохих погодных условий в Пекине; в воздухе стоял густой смог, который упорно не желал рассеиваться. В окно сложно было что-то разглядеть, и я с тревогой думала о том, как мы полетим через такую серую пелену на далеко не самом современном транспортном средстве. В итоге мы простояли, ожидая разрешения на взлёт, гораздо дольше, чем летели из Пекина в Пхеньян, потому что сам рейс занял всего лишь полчаса. С нами сидело несколько граждан КНДР в белых рубашках и тёмных твидовых пиджаках и женщина-дипломат из Швейцарии, для которой полёт в страну утренней свежести явно был не первым, судя по скучающему виду и полузакрытым глазам. Наконец наш борт получил разрешение на взлёт, и самолёт, разогнавшись и резко оттолкнувшись от твёрдой земли, взмыл вверх. Я вцепилась в подлокотник так сильно, что кровь отхлынула от рук, и костяшки пальцев полностью побелели. За окном всё ещё стоял густой смог, поэтому разглядеть что-либо в иллюминаторе было совершенно невозможно: нас полностью окутала серая пелена. Я оглянулась на остальных одногруппников – многие из них уже спали и не обращали внимания на лёгкое дребезжание, исходящее от фюзеляжа. Несмотря на то, что в аэропорту я бы с удовольствием вздремнула, теперь сон как рукой сняло. Мне было сложно поверить, что уже через какие-то тридцать минут мы окажемся на территории самой закрытой страны мира, где мне предстоит прожить целых два месяца без связи и интернета. От этой мысли меня переполняло волнение, а сердце в груди бешено колотилось. |