Онлайн книга «Записки из Колыбели солнца: Северная Корея глазами иностранки»
|
Мира была очень невинной и искренней, а Мухён к ней относился всегда немного свысока, козыряя тем, что он старше и выше по должности в глазах директора. Каждый раз, когда он пользовался этим, чтобы поставить Миру на место, мне хотелось хлопнуть его по затылку и научить тактичности, ведь было очевидно, насколько это ей неприятно. Как бы там ни было, Мира должна была ехать с нами, но накануне они снова что-то не поделили, поэтому, сославшись на плохое самочувствие, она осталась в номере. Маша сказала, что ссора с Мухёном (хотя мы и не знали подробностей) её так расстроила, что она полночи тихо плакала в подушку. На меня снова накатило чувство жалости по отношению к девушке – она явно не заслуживала грубости и бестактности, которыми её щедро одаривал Мухён. Мы с девочками спустились на первый этаж и уселись на диванах в лобби общежития, ожидая появления сопровождающего. Несколько китайцев уже стояли на выходе, прячась от пробивающихся из-за туч лучей солнца под широким стеклянным козырьком. Наконец Мухён в сопровождении нашего давнего знакомого Манбока, который уже ездил с нами в центр Пхеньяна, вышел из лифта и двинулся в нашу сторону. Несмотря на то, что большая группа не набралась, так как почти все решили остаться в общежитии, с нами выразили желание поехать оба сопровождающих. Я так поняла, что Манбок отвечал за китайцев и был прикреплён к ним, как Мухён – к нам. На нашу группку не выделили автобус, поэтому мы поехали на метро. По пути к станции, находящейся в пешей доступности от общежития, китайцы попытались завязать разговор, но беседа не клеилась, потому что они говорили по-корейски с таким сильным акцентом, что мы не смогли разобрать ни слова. Видимо, они сами недавно начали учить язык. В целом азиатам всегда чуть проще дается корейский из-за большого количества заимствований из китайского, поэтому они схватывают буквально на лету. Уровень взаимопонимания между Манбоком и его подопечными был ничуть не лучше, так как первый почти не говорил по-китайски. Мне стало любопытно, как они друг с другом изъясняются, если кому-то захочется что-то спросить или узнать. До метро мы дошли без приключений, изредка поднимая глаза на привычные любопытные взгляды прохожих. На эскалаторе, обдуваемом холодным ветерком, было довольно много людей, но не так, как в будни. Многие сидели на ступеньках, пока они, слегка дребезжа, покорно поднимали и спускали пассажиров. Там нас заприметил мальчик лет пяти, который пришёл в дикий восторг и начал скакать и радостно визжать, тыча в нашу сторону. Его мама выглядела крайне смущённой и недовольной поведением дитятка; она попыталась успокоить малыша, дёрнув его несколько раз за край футболки, однако тот никак не хотел униматься. На крики и визги повернулись все, кто находился в этот момент рядом, и, конечно же, взгляды местных быстро перекинулись в нашу сторону. Я с удивлением заметила осуждение в глазах двух пожилых кореянок. Интересно, они не одобряли поведение малыша или мысленно корили нас за то, что мы каким-то образом подаём ему плохой пример? Мухёну было также некомфортно от повышенного внимания к нашей немногочисленной группке – он стоял на ступеньку ниже меня, и я заметила, как сильно покраснели кончики его ушей. Видимо, как бы он ни храбрился, происходящее его не слишком радовало. |