Онлайн книга «Рождество взаперти»
|
— Сейчас этот стиль не кажется необычным, но для семидесятых это было очень прогрессивно. «A Rainbow in Curved Air» как раз из того времени. — И что с того? — В дымоходе были слова «in Curved Air», а «Rainbow» пропущено. — Верно. И что с того? — Теперь вспомним еще одну фразу, которую мы видели там. «Розы твоего сада цветут в Венеции». Только она была на английском. Вспомнишь? — «ROSES OF YOUR GARDEN BLOOM IN VENICE». — Отлично. Что же это предложение значит? Важно то, что в предложении семь коротких слов. Столько же, сколько цветов в радуге. Понимаешь теперь?.. Ничего не понятно. — Обрати внимание на заглавные буквы каждого слова. R, O, Y, G, B, I, V. Они соответствуют заглавным буквам семи цветов радуги. — Правда? — Red, orange, yellow, green, blue, indigo, violet. Красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый. И порядок верный. — И правда… Вот оно что. Теперь понятно, почему перед «ROSES» не стоит артикль. — Доволен? — Не особо. — Я тоже. Химура потянулся к пачке сигарет. — Первая половина фразы – это зашифрованные цвета радуги. Вторая, похоже, намекает на саму радугу. Однако… Озвучим вместе? — Давай. — На счет три. Раз, два, три… В один голос мы дружно произнесли: «И что с того?» Вид у Химуры был страдальческий. — Вот ведь. Понять поняли, а смысла не прибавилось. — Так же, как и с розыгрышами. Мы поняли, что у них общего – белый цвет, но это нам ничегошеньки не сказало. — Точно. Похоже, что у этих загадок один автор. — Сдаешься? — Рано. Химура выдохнул клуб дыма. — Рано сдаваться. Всего десять часов прошло с момента убийств. Тоже верно. — Что поделать. Подождем, пока не соберутся все кусочки пазла. Я тоже хотел взять сигарету из пачки, но Химура шлепнул меня по протянутой руке. — Последняя осталась! — Скряга. Решив прогуляться по дому и поискать, у кого стрельнуть сигарету, я запоздало сообразил, что скряга тут именно я. Не покупаю сигареты сам, а вечно беру у кого-нибудь под предлогом того, что желание покурить у меня появляется редко. Как там говорится? Извиниться любой дурак может? Повинившись, я вышел в коридор. С первого этажа смутно доносились шаги и голоса, но на втором царила тишина. Мне стало неловко стучаться в закрытые жилые комнаты, поэтому я решил спуститься вниз. Стоящий у подножия лестницы полицейский с суровым взглядом коротко оглядел меня. Я неуклюже кивнул в знак приветствия и бочком прошел мимо. В гостиной о чем-то беседовали Укай с Оосаки. Говорили они совсем тихо – ничего не расслышать. Я прошел еще дальше, дошел до комнаты Кодзи и постучался. Вот к кому точно можно заглянуть без стеснения. — Проходите! – донеслось из-за двери. В комнате Кодзи был не один, а с Махо. Он сидел на стуле за письменным столом, а она устроилась на кровати. — О, Махо, и ты здесь? — Зашла поболтать. А вы к нам какими судьбами, сэнсэй? Мне до сих пор неловко, когда Кодзи и Махо порой зовут меня «сэнсэем», но я слышал, как Сатико иногда делала им замечание, если они пытались обратиться ко мне по имени – мол, это слишком по-свойски. Видимо, все из-за того, как легкомысленно мое имя звучит. — Просто заскучал и захотелось поговорить с кем-нибудь. Я не помешаю? — Нет, конечно. Махо подвинулась, чтобы мне было куда присесть. — Полиция весь дом с ног на голову перевернула. Не знаете, нашли они чего? – спросил Кодзи. |