Онлайн книга «10 секунд… и она исчезла»
|
— Тут все так современно, – говорю. – Лишь немного отличается от вашего старого офиса в Дувре, где повсюду носились мыши. Она улыбается и говорит: — И где нужно было держать дверь туалета ногой, пока справляешь нужду. Тут даже туалеты с логотипом столичной полиции. — Мадлен очень хотела с вами встретиться, – говорю. – Но она очень сильно задерживается. — Я тут прочитала, что мы этим утром лишились еще одного министра. Я рада, что это не министр внутренних дел. Не могу, не вынесу еще один взлом так сразу. Уверена, Мадлен сейчас по всему Вестминстеру рыскает. Думаю, мы скоро с ней пересечемся. Мы плавно переходим к разговору об отце Дэни, инспекторе Джеке Каше. Я делюсь с ней своими соображениями о том, что вылетел он из полиции Хадли из‐за своего неустанного преследования Бакстеров. — Увольнение после сорока лет образцовой службы. Это было только его решение, – говорит она, не желая углубляться в эту тему. – Но о его дочери я слышу много чего хорошего. Я собираюсь с ней встретиться. А вы, как я понимаю, уже немного с ней поработали? Я киваю и, ощутив внезапный прилив гордости, отвечаю: — Думаю, у нее задатки прекрасного полицейского. — Знаете, я не против работать с прессой, когда это действительно уместно. И пока мы понимаем друг друга. Я читала вашу статью о смерти матери. Должна сказать, вы проделали потрясающую полицейскую работу. Думаю, мы могли бы подыскать вам тут местечко, учитывая, что вы уже отлично справляетесь с ролью полицейского. Я почувствовал, как жар ударил в лицо. — Только в определенных обстоятельствах, – говорю. — Но будьте осторожны, – продолжает она, подняв палец. – Не все мои коллеги так же снисходительны, как я. Помощница дамы Элизабет приносит нам по чашке горячего кофе. Теперь мы обсуждаем культуру доминирования мужчин в столичной полиции и устаревшие взгляды, с которыми дама Элизабет планирует покончить. — Я дала ясно понять, что собираюсь многое изменить. Но, думаю, вы уже этому поспособствовали своей недавней статьей. — Правда? Как? — Очевидно, что в ней вы намекали на Бакстеров. — Я только упомянул, что Бакстеры многое пережили, – сказал я и на секунду замолчал. – Вот будь у нас нож, с которым напали на сержанта Мэта Мура… Она поднимает руку, чтобы я замолчал. — Бен, вы можете задавать столько вопросов, сколько вашей душе угодно. Но не надо давать мне свои ответы. У Хадли самый высокий уровень раскрываемости преступлений. Старший инспектор Бриджет Фримен – одна из самых успешных сотрудников, она возглавляет образцовую команду. Я делаю глоток кофе. Мне страшно хочется оспорить ее слова о Фримен, но я помню о своем обещании Дэни. И о будущем, которое хочу разделить с ней. — И я не сомневаюсь, она успешно справляется со своими задачами, – только и отвечаю я. Затем я задаю следующий вопрос: — Как вы думаете, в вашем подразделении есть офицеры, торгующие наркотиками? Она приподнимает бровь. — Видимо, сейчас вы скажете, что у вас наготове целый список из десяти офицеров только из юго-западной части Лондона? Я качаю головой, она продолжает: — Это вполне возможно. И весьма вероятно, что есть случаи воровства и мошенничества. Но мы делаем все, что в наших силах, чтобы это искоренить. Если у кого‐либо из офицеров возникают сомнения, они не должны бояться попросить о помощи. Моя дверь всегда открыта! Я здесь для того, чтобы гарантировать, что честность будет помогать продвигаться по карьерной лестнице, а не спустит по ней кубарем вниз. |