Онлайн книга «11 лжецов»
|
— Берите еще пирожные. Она ставит чайник на стол и наклоняется убавить огонь в камине. — Комната быстро нагревается, даже с моими щелястыми старыми окнами. Я наблюдаю, как она возвращается к своему креслу. Она смотрит прямо на меня. — Я поддерживала в ней эту любовь. Томас был очень хорошим человеком. Его нет уже сорок с лишним лет, но я по-прежнему каждый день с ним разговариваю. Видимо, Памеле очень одиноко. Я смотрю на небольшой стеллаж с книгами. На видном месте стоит фотография мужчины в форме Военно-морского флота. — Можно? – спрашиваю я. — Конечно, – отвечает Памела. Она явно очень гордится мужем. Я встаю и беру в руки фотографию. — Выглядит внушительно. — Он уже был капитан-лейтенантом и мог бы далеко пойти. Может, он кажется грозным, но это был добрейший человек. Наверное, странно слышать такое про военного. Давайте-ка свою чашку. – Памела берет чайник. – Молока добавьте сами. Конечно, когда я говорю, что разговариваю с ним каждый день, я имею в виду его фотографию. Я все-таки еще не совсем сошла с ума. Я смеюсь, а Памела добавляет: — Пока что. — Томас погиб? — Многие теперь вспоминают то время с теплотой. Ну как же, мы же победили. Я непонимающе качаю головой. — Вы просто слишком молоды, – говорит она. – Фолклендская война. Триумф для миссис Тэтчер и для нации. – В ее голосе сквозит почти неприкрытое презрение. – Но мы потеряли много хороших людей. Очень хороших. Она умолкает и опускает глаза к своей чашке. — Представляю, как это тяжело – потерять любимого человека и видеть, как все вокруг ликуют. — Меня приглашали на всякие церемонии. До сих пор приглашают. Но я не хожу, – морщится она. – Эти вояки… У нас с Джинни был свой способ помнить Томаса. Два раза в год мы вывешивали в саду флаг ее отца – в день его рождения и в годовщину смерти. – Памела делает паузу и отпивает чаю. – Я была беременна, когда корабль Томаса вышел из Портсмута, хотя сама этого не знала. Тогда Джинни в последний раз была рядом с отцом. Она росла, а я рассказывала ей о нем, о том, как весело мы проводили время вместе, каким он был замечательным. Я часто думала, что могла бы наплести ей что угодно. Могла бы сделать Томаса в ее глазах кем угодно, дать Джинни любого отца, но мне это не требовалось. Он был моим героем, и, чем лучше она его узнавала, тем вернее он становился и ее героем. — Ей повезло, что вы могли поделиться с ней такой памятью. — Он бы послал тех мальчишек куда подальше – так же, как и вы. Так что вы – мой новый герой, Бен, – смеется Памела. – Ну, возьмите еще пирожное. Я повинуюсь. — Томас стал для Джинни настоящим героем, и постепенно мне делалось все труднее с ним соперничать. Я думаю, реальность ее разочаровала. На этой фотографии ей пятнадцать. Не прошло и года, как она начала гулять с мальчиками, а через пару лет встретила парня. Он был старше ее на год или два и втянул ее в плохую компанию. Памела смотрит в сторону парка Хадли-Хилл. — Джинни не первая и не последняя, с кем такое произошло. Она начала пробовать… то одно, то другое, экспериментировать – это же просто. И все быстро покатилось под откос. Я пыталась помочь, давала ей деньги. Наверное, вы скажете, что это было глупо. Я качаю головой. Памела подбирает слова, почти ненавидя себя за то, что их произносит. |