Онлайн книга «Цветущие сады зла»
|
— А-а, сейчас бы выпить… Несколько лет назад я пытался завязать с этой музыкой, как с куревом, но в суматохе дел она просто забылась. А теперь вернулась. Как же я докатился до такой жизни? Кажется, я уже спрашивал об этом. И не раз. В последнее время я задаюсь этим вопросом чуть ли не каждый день. И ответом мне служит этот бетонный потолок перед глазами. А ведь когда-то я так же пялился в потолок загаженного сортира, над которым под проливным дождем кружило полчище мух. — Сука… Время шло. Ли Чинсу, Чхве Чхангиль и я, Пак Чонхёк, – вся наша троица кукует в СИЗО уже несколько месяцев. Жару сменил снег. Мы сидим в одинаковых бетонных коробках, пялимся в одинаковые потолки и, держу пари, думаем об одном и том же. Правда, кое-кто из нас сейчас наверняка лыбится во весь рот, упиваясь триумфом. Когда мир прогибается под тебя, как в сказке, и все идет ровно по чертежам – тут любой засияет. Жизнь для него, должно быть, чертовски веселая штука. Ли Чинсу вцепился в свои двенадцать тысяч вон растраты и признал их под протокол. Раз об этом раструбили СМИ, отпускать его просто так нельзя, но тащить в суд человека с такими связями из-за суммы, на которую даже в кабаке не посидишь – курам на смех. Но Ли Чинсу сам настаивает на процессе. Как бы его ни трясли, больше на него ничего не накопали. Ни единой соринки. — Пошел ты на хер, Чонхёк, – со вкусом матерится Ли Чинсу, глядя в потолок своей камеры. Его план прост: запугать их всех до полусмерти. Полиция и прокуратура вывернули его наизнанку, и все, что они смогли предъявить, – это кража в 12 тысяч вон, цена обеда. Да, репутация «образцового прокурора» пошла трещинами, но Ли Чинсу плевать. Он не метит в президенты и не дорожит общественным мнением. Ему важно другое: он наглядно показал врагам, что юридически он чист. У него нет уязвимостей в отношениях с законом. И этот факт внушает его противникам первобытный ужас. Ли Чинсу – перебежчик. Раньше он терся в одной партии с Чхве Чхангилем, Ким Сонгуком и Ли Вонтхэком, жрал из их кормушки, а потом переметнулся к оппозиции, высосав из бывших соратников все ресурсы. Чхве ненавидел его люто и пытался «закопать» – об этом в политических кулуарах знали все. И вот итог: сам Чхве Чхангиль одной ногой в тюрьме по обвинению в организации убийства. Всем очевидно, чьих это рук дело. А когда самого исполнителя, Ли Чинсу, выпотрошили и нашли всего двенадцать тысяч вон… У его врагов остается только два пути. Первое – они его боятся. Второе – от страха они попытаются его устранить. — Какая разница, если все идет по плану? – Ли Чинсу усмехнулся, прикрыв двумя пальцами бетонный потолок, будто заслоняясь от всего мира. В это же время Пак Чонхёк находился в точно таком же положении. Он лежал на жестких нарах и, бормоча что-то под нос, сверлил взглядом темный свод камеры. Его состояние не нуждалось в долгих описаниях: в голове не осталось ничего, кроме одного-единственного слова – «свобода». Сможет ли он вырваться из цепких лап Ли Чинсу? Тот обещал ему волю. Но он уже давал это обещание раньше – и нарушил его. И вот теперь Пак снова в тупике, в этой порочной петле. — Твою мать… Бесконечный бег по кругу и одни и те же вопросы съедали время. Впрочем, здесь это было даже на руку – все равно заняться больше нечем. Из сотен вариантов ответов в итоге выкристаллизовались два, но оба отдавали мертвечиной. |