Онлайн книга «Рюрик. Сын Годолюба»
|
— Что, Толстокожий – смеешь насмехаться надо мной?! Обвиняешь в жадности вслед за конунгом? А все потому, что я единственный из всего хирда посмел высказать в лицо Гудфреда то, что вы все бормотали себе лишь под нос, боясь вынуть голову из задницы?! Но Эйрик, более молодой и крепкий малый, превосходящий Хродгейра и разворотом плеч, и ростом, нисколько не смутился: — Мы все были ослеплены жадностью, хоть и взяли уже у фризов богатую добычу! А конунг прав, Даневирке защитит нас от франков с суши… И чтобы достроить вал, нужно много серебра. Много больше, чем дали купцы Утрехта! Хродгейр осекся, получив от бывшего приятеля взвешенную и разумную отповедь, и лицо его невольно запылало от стыда. Он бы не стал продолжать перепалку, но тут Эйрик припечатал: — Лишь твоя жадность оказалась столь велика, что ты посмел заявить о ней самому конунгу, глупец! Хахахах! Толстокожий обидно заржал над униженным хольдом – и этого Хродгейр уже не стерпел… Впрочем, он ведь и сам рассчитывал на драку! И в одно мгновение подхватив здоровую и увесистую глиняную тарелку с остатками копченого тюленя, он бросил ее точно в лоб Эйрика… От столкновения с головой хирдмана тарелка ожидаемо раскололась, порезав тому кожу на лбу – и кровь обильно потекла вниз, к глазам хольда. А Хродгейр одним рывком перемахнул через стол, тут же обрушив удары крепких кулаков на ничего не видящего противника! Последний рухнул с лавки – и Жадный, усевшись сверху, принялся безжалостно вбивать голову Толстокожего в пол… Эйрик, правда, оказался достаточно крепок для того, чтобы выдержать эти удары; он крепко обхватил бока Хродгейра своими мощными руками, словно пытаясь раздавить его ребра! Жадный тяжело охнул от боли – и надавил локтем на горло хирдмана в ответ… Впрочем, к дерущимся уже бросились даны, принявшись их торопливо разнимать – а зал загремел от крика конунга, чей рев перекрыл и восторженные гневные вопли, и грубую музыку северян, сопровождающую пир: — Выкинуть Жадного из Хлейдра! Пьяному дураку нет места ни в пиршественном зале моего отца, ни в моем личном хирде! …Хродгейра буквально вышвырнули из Хлейдра, бросив на землю, но он и не сопротивлялся, скривив губы в понимающей улыбке. Гудфред добился своего, повторное изгнание уже не нашло сочувствия среди хирдманов! Возможно даже Эйрик сидел напротив Жадного не просто так. Как неспроста появилась на его лице и та гадливая ухмылка… Впрочем, даже если он и действовал по наущению конунга, то пострадал куда сильнее, чем ожидал! А сам Гудфред, повторно изгнав разозлившего его хольда, невольно помог тому в осуществлении подлой задумки… — Верни мне мое оружие! Молодой дренг из числа тех воинов, кого еще не допускают в Хлейдр на пиры хирдманов, не посмел воспротивиться хольду, пошатывающемуся от выпитого им хмельного да забрызганному кровью противника! Так что Хродгейр без лишних сложностей забрал свой скрамасакс и небольшой топор, вполне подходящий как для ближнего боя, так и для точного броска. Иного оружия он при себе не имел – копье, гафлак или лук наверняка бы вызвали подозрение у окружающих… Оставив дренга в покое, Жадный все такой же пьяной, пошатывающейся походкой двинулся с холма по тропе, ведущей в сторону раскинувшегося внизу поселения. Но тотчас свернул с нее, едва покинув границу мерцающего света костров! После чего, согнувшись, надавил на корень языка, щедро извергая на землю съеденное и выпитое им на пиру… Действо отвратное, но необходимое: сразу перестало мутить, и в голове прояснилось – а движения стали куда более точными и уверенными! |