Онлайн книга «Рюрик. Сын Годолюба»
|
— Скьялборг! Молодой ярл не успевал думать, что и как ему делать, он мог лишь инстинктивно реагировать на ситуацию, в основном опираясь на чужой опыт, почерпнутый из рассказов бывалых воинов и самого дяди… Он едва успел сцепить края своего щита с щитами соратников, подтянув его к голове – как на защиту обрушился один, а потом и второй, очень тяжелый удар секиры! А третий, еще более тяжелый и яростный, очень быстрый удар, пришедшийся точно на оставленную гафлаком брешь, расколол обтянутые кожей доски, оставив в руках Рюрика лишь обломок примерно в половину щита, оголив его грудь и живот… И княжич, уверенно побеждавший в сотнях учебных схваток, но впервые оказавшийся в настоящем бою, княжич, едва успевавший подставить защиту под стремительные и такие сильные удары, но не решавшийся атаковать в ответ… Он вдруг очень четко понял, что сейчас умрет. Если не ударит первым! И Рюрик от души рубанул собственным топором, целя в голову свея, спеша опередить удар врага! Но опытный хирдман заученно закрылся щитом, вовремя потянув его вверх – и боек секиры княжича встретило лишь прочное дерево защиты… Но Рюрик ударил вновь – теперь уже левой рукой, мертво вцепившись в перекладину искалеченного щита! Впрочем, у него скорее вышел отчаянный и слепой тычок накоротке… Но молодому воину повезло задеть умбоном пальцы противника, сжимающего рукоять секиры – и отсушить их… Отчего враг зашипел от боли, выпустив из руки топорище! Но ведь и свей не хочет умирать! И теперь он уже сам ударил щитом навстречу, перехватив его второй рукой и стараясь потеснить Рюрика, сбить его с ног… Особенно сильного толчка, впрочем, не получилось, но от топора княжича враг надежно закрылся, лишив того всякой возможности замахнуться! Неизвестно, чем бы кончилось это противостояние, ведь построившиеся тонкой цепочкой славянские гридмары приняли натиск врага на свои щиты, медленно пятясь назад и судорожно отбиваясь; никто из них не успел бы прийти на помощь своему ярлу. А последний, в одиночном поединке просто отскочивший бы назад, дав себе простор для рубящего удара верной секиры, сейчас сам уперся в щит противника, изо всех сил сдерживая вражий натиск… Но в спину свея давят прущие следом хирдманы! И стоит княжичу отступить, открыть брешь в стене славянских щитов, как в нее тут же хлынут вороги, принявшись рубить ободритов со спины… Вдруг позади Рюрика послышались тяжелые шаги, а следом и знакомое сопение тучного «дядьки»! Ольв Старый поравнялся с воспитанником, замерев за его спиной – и даже не ударил, а просто ткнул мечом вперед, едва не зацепив лезвием правую ногу ярла… Но нет, многоопытный херсир все рассчитал – его клинок, направленный промеж двух ободритов, прошел ниже кромки щитов, так и не задев княжича. Зато он прижался к бедру свея – и как только херсир почуял сопротивление человеческой плоти, он тотчас рванул меч на себя, глубоко рассекая ногу вражеского хирдмана… Последний отчаянно вскрикнул, осев на колено – но Рюрик даже не успел добить врага, чье место тотчас занял новый свей! И последний стремительно и размашисто рубанул, надеясь достать голову княжича наточенным лезвием бойка – прямо через скрючившегося от боли соратника, только что припавшего на раненую ногу… Но секиру свея остановил щит Ольва, вовремя вскинувшего защиту над Рюриком – и херсир тотчас жарко прохрипел на ухо княжичу: |